Тьма бывает и в полдень (сборник)

Отворив, Авдотьев невольно отшатнулся: на пороге стоял белый от ярости Кручинин на пару с Осиповым (Леонтьев отказался принимать участие в карательной экспедиции).

– Падлы сраные! – прорычал Крутой, заходя в номер. – Кишки выпущу!

Произнеся эти слова, он извлек из-за пазухи «ТТ».

– В чем де… – начал Валера, но договорить не успел. Удар рукояткой пистолета по темени привел его в состояние гроги[14 - Боксерский термин, обозначающий, что человек, получив сильный удар, еще держится на ногах, но почти ничего не соображает.

].

– Колись по-быстрому, пидор! – рявкнул Николай в лицо ошалевшему Диме.

– В че-ем? – проблеял Разумовский, трясясь от страха.

– У мальчика склероз! – ехидно заметил Осипов. – Придется освежить ему память!

Сильным толчком в грудь Кручинин швырнул Диму в близстоящее кресло. Затем вытащил из кармана целлофановый пакет.

– Степа, подержи ему ручонки! – ухмыльнулся Николай, натягивая студенту на голову пакет и стягивая его на шее так, чтобы прекратить доступ воздуха…

* * *

В это самое время подполковник Королев беседовал с Николаем Петровичем Зубовым.

Разговор происходил в номере последнего. Зинаиду Дмитриевну отправили на кухню, дабы не путалась под ногами и не лезла с дурацкими советами.

Зубов расхаживал взад-вперед по комнате, а Королев курил одну сигарету за другой, временами гулко кашляя. Под потолком плавали облака сизого дыма. В пепельнице скопилась груда окурков.

– Мне нужно обязательно выбраться отсюда, – вероятно, в десятый раз повторил Иван Николаевич.

Зубов бессильно развел руками:

– Что я могу поделать? Телефон и то не работает!

– Хоть бы лодка была! – в отчаянии треснул кулаком по столу подполковник.

– Лодка? – насторожился Николай Петрович. – Одну минутку! Господи, как я мог забыть? Ну конечно же, у меня есть надувная!..

Через час, кряхтя под тяжестью огромного тюка, они вышли из пансионата и двинулись в сторону реки…

* * *

«Чудовища обнаружили труп своей самки! Всполошились, гады! Перепугались! Будете знать, как издеваться над человеком!» Алексей Романович Черкасов довольно захихикал, но сразу же помрачнел.

Жутко хотелось есть, а монстры, несмотря на полученный ими недавно урок, продолжали кормить его всякой гадостью. Утром Черкасов пошел было в ресторан, но на полпути резко повернул обратно. Из кухни несло тошнотворной вонью разлагающихся трупов. Вспомнив об этом, Алексей Романович позеленел от ярости, до боли стиснул кулаки.

«Хорошо же! – с ненавистью подумал он.