Волчья доля (сборник)

Забросив борьбу, он моментально оброс толстым слоем жира, делавшим его похожим на откормленного борова, однако под жиром скрывались могучие мышцы. По этой причине Саша чувствовал себя крутым и пренебрежительно отмахивался от более опытных коллег, советовавших все время держаться настороже. «Аккуратнее, не нарвись на кидняк, – предупреждали его. – Тебе морду набьют, бабу за бесплатно «на хор» пустят[12 - Групповое изнасилование.]». – «Набьют, ха-ха, – веселился бывший самбист, – я сам кого хочешь в бараний рог скручу».

Найдя нужную дверь, он позвонил. Открыл Мирон.

– Давай деньги, – важно сказал охранник, протягивая ладонь.

– Сейчас, – отозвался Мирон и вытащил из-за пазухи пистолет. – Только дернись, падло, завалю, – тихим, угрожающим голосом предупредил он. – Заходи в квартиру вместе с телкой, живо!

Амбал удивленно захлопал глазами. Он настолько не поверил происходящему, что даже мелькнула мысль о сопротивлении.

– И не думай, – ехидно посоветовал Мирон. – Оглянись назад.

За спиной у Саши, широко расставив ноги, стоял Кирилл, державший в вытянутых перед собой руках пистолет Макарова. Черное отверстие ствола уставилось прямо в затылок охраннику.

– В хату, живо! – резко приказал он.

«Влипла, опять влипла!» – затравленно думала Инга, глядя в холодные глаза бандитов. Месяц назад она подобным же образом нарвалась «на хор». В квартире тогда оказалось восемь чеченов, которые избили до полусмерти охранника, а ее увезли в какой-то загородный дом, где три дня насиловали по очереди.

Потом, наконец насытившись, выкинули посреди шоссе, не дав ни копейки. После этого, с трудом добравшись до дома, она три дня не вставала с кровати, мучаясь от дикой боли в интимных местах. Кроме того, жители гор наградили девушку дурной болезнью.

«Боже, до чего надоела вся эта мерзость! – мысленно плакалась Инга. – Если не убьют, сама повешусь». Однако, как ни странно, бандиты совершенно не обращали на девушку внимания.

Один, по-видимому, главарь, молча указал рукой на кресло, после чего, как казалось, полностью забыл о ее существовании. А вот Саше пришлось гораздо хуже. Он, наконец сообразив, в какую неприятную историю вляпался, обильно потел со страха.

– Боишься, козел! – усмехнулся Мирон. – Ссышь, сутенер хренов!

– Я не сутенер, я охранник! – осмелился подать голос амбал.

Вместо ответа Мирон резко ударил его кулаком в лицо. Из разбитого носа потекла кровь.