Волчья доля (сборник)

– Бил Володя, – механически ответила девушка, – а Петя все время насиловал!

Ни слова не говоря, Мирон подошел к злополучному Пете, рывком поставил на ноги и страшным ударом разбил мошонку.

– Теперь, говно, тебе не до траханья будет, – удовлетворенно сказал он. – А Вовочкой мы после займемся!

– Где ты живешь? – спросил у Ларисы Савицкий, когда они вышли на улицу.

– Нигде!

– Гм, дела… – Слава на мгновение задумался. «Куда ее девать? Здесь оставить? Жалко! Все же человек, к тому же враг Кадия!»

– Ладно, – наконец решил он.

 – Кирилл, вот ключи, отвези ее ко мне домой. Потом решу, что с ней делать! И смотри, – прошептал Слава Кириллу на ухо, – не обижай девчонку!..

Полухин, зажатый в машине между двумя широкоплечими парнями, трясся от страха. На улице заметно стемнело. «Девятка», в которой он находился, неслась по пустынному шоссе, держась в хвосте черного «БМВ» Савицкого. Все молчали. Только когда показался пост ГАИ, Володя почувствовал, как в бок впилось острие ножа, и услышал зловещий шепот: «Не вздумай орать, кишки выпущу».

Проехав пост, обе машины увеличили скорость. Один из парней закурил.

– От этого подонка воняет, как от дохлой коровы, – пояснил он приятелю. – В машине дышать нечем!

Приятель захохотал.

– Ты, сутенеришка, когда-нибудь моешься? – не поворачивая головы, поинтересовался сидевший за рулем детина.

– Куда вы меня везете? – осмелился спросить Полухин.

– Приедем – узнаешь. Недолго осталось!

Вдали показалось кладбище.

Сутенер жалобно взвыл. Немного не доезжая до главного входа, обе машины свернули в небольшой лесок, находившийся на противоположной стороне дороги. Углубившись в него метров на триста, шофер заглушил мотор.

– Вылазь, покойничек! – предложил он Полухину. Выбравшись наружу, Володя тут же получил удар по шее, швырнувший его на землю лицом в грязь.

– Где Кадий? – спросил Савицкий, когда сутенер с трудом поднялся на ноги. – Домашний адрес мы знаем, загородный дом тоже! Где он еще может быть? Не знаешь?! Освежите ему память!

Мирон небрежно полоснул ножом.

Из рассеченной щеки Полухина обильно полилась кровь.

– Вспоминай, сука, или убьем! – Болезненный удар ногой в живот сложил сутенера пополам. Он понял – действительно убьют, закопают где-нибудь в лесочке. Но Кадий! Этот не простит. Впрочем, Кадий далеко, может, успеет сбежать, авось не найдет! Сейчас же угроза смерти вполне реальна.

Володя тоскливо огляделся.