Волчья доля (сборник)

Следующей жертвой героических «черных масок» стала дискотека «Орхидея», излюбленное место отдыха молодежи со средствами. В дискотеке, помимо танцевальной площадки, имелись приличный бар, столики и игральные автоматы. По залу метались блики светомузыки. Кто танцевал, кто, отдыхая, пил холодное шампанское. Некоторые пытались обыграть «одноруких грабителей»[19 - Имеются в виду игральные автоматы.]. Налет происходил по прежнему сценарию. Холостые выстрелы, матерная ругань, вихрь безжалостных ударов, уткнувшиеся лицами в пол измордованные люди, доставка в отделение.

Правда, в отличие от предыдущей, операцию нельзя было назвать безуспешной. У троих посетителей изъяли газовые пистолеты, у двоих ножи, а у одного идиота натуральный «макаров», правда, без патронов и вообще сломанный. Восемнадцатилетний парень, не принадлежавший, кстати, ни к одной из преступных группировок, таскал с собой этот хлам, купленный по дешевке у неизвестного «лица кавказской национальности». Уж очень хотелось казаться крутым перед знакомыми девушками, похожим на героев любимых голливудских видеофильмов.

Сотрудников отделения эти обстоятельства не волновали. Хранение и ношение огнестрельного оружия – за одно это можно посадить. А если доказать, что сопляк бандит! Допрос проводил капитан Степанов. Стояла глухая ночь. Мальчишка всхлипывал, щурясь от слепящего света настольной лампы, направленной прямо в глаза.

– Подписывай, сволочь! – рявкнул следователь, решивший, что задержанный достаточно созрел.

Максим Кораблев, так звали жертву повальной борьбы с преступностью, испуганно вздрогнул.

– Я же написал, как было дело!

В ответ Максим получил резкий удар ладонью по уху. В голове загудело. Стоящий сзади сержант выбил ногой стул. Поднявшись на ноги, Кораблев моментально ощутил дикую боль в левой почке. Сержант знал свое дело.

– За что бьете, больно! – заплакал парень.

– Не пудри мне мозги, – прошипел ему в лицо капитан. – Хочешь, в камеру к педерастам посажу? Они из тебя за ночь мигом девочку сделают!

Свою речь следователь подкрепил оглушительной затрещиной.

Тут в кабинет, вроде как случайно, хотя на самом деле все происходило по заранее обговоренному плану, вошел другой следователь.

– Тебя к начальнику! – сказал он Степанову, и тот, кивнув головой, вышел.

– Что плачешь? – участливо обратился вошедший к Максиму. – Избили, да? Как вы смеете! – с наигранным возмущением обратился новый следователь к сержанту, с трудом сдерживающему смех.