Волчья доля (сборник)

Только ковровый сверток временами бубнил и ворочался: не хотел расставаться с жизнью!

– Развернем его, – предложил Малюта, – пусть подышит напоследок!

Краснова развернули, усадили спиной к дереву. Он с ужасом узнал Павла, который выручил его в армии и которого Олег вдохновенно пинал ногами в «Красном быке». В отчаянной надежде вымолить пощаду, договориться, Краснов мычал, умоляя глазами, чтобы вынули кляп. Тогда он объяснит, что не виноват, что действовал по приказу. Неужели старый друг убьет его из-за пары сломанных ребер!

– Не дергайся, гондон, – отреагировал Малюта на потуги былого сослуживца.

 – Ты мертвец. А кляп вынимать незачем. В последнем слове тебе отказано!

На самом деле он просто боялся, что, услышав голос Олега, сломается, пожалеет. Этого допустить нельзя. Дело должно быть доведено до конца. Если оставить Краснова в живых – он наверняка сдаст его с потрохами. У этой сволочи ни стыда, ни совести. Имей Олег хоть зачатки ее, разве бил бы он с таким остервенением человека, от которого видел только хорошее! А он бил, думая, что неузнаваем под черной маской.

– Приступим, Юра, – сказал Малюта и первым взялся за лопату.

Слежавшаяся земля, пронизанная во многих местах корнями деревьев, поддавалась плохо. Пот градом лил со лба. Из медленно углублявшейся ямы несло тяжелым сырым запахом могилы. Выдохшись, Павел передал лопату товарищу, а сам уселся на землю. Заметив круглые от ужаса глаза Краснова, он с трудом подавил в себе вспышку жалости.

Малюта принялся прикуривать сигарету. Руки дрожали. Сломав несколько спичек, он наконец добился своего. Жадно затягиваясь дымом, Малюта вдруг заметил, что штаны Краснова намокают спереди. Жалость сменилась отвращением. Как избивать безоружных людей – так герой, а тут и умереть достойно не умеет! Между тем у Юры работа продвигалась быстро.

– Я думаю, хватит, – выдохнул он, отбрасывая лопату. Вдвоем они подтащили связанное обмякшее тело к краю могилы.

Немного подумав, Малюта снова подстелил под него ковер, достал из кармана нож, схватив за волосы, запрокинул голову жертвы назад.

– Не бойся, живым закапывать не будем, хотя ты это заслужил, – криво усмехнулся он и наотмашь полоснул по горлу острым, как бритва, лезвием. Потоком хлынула кровь, непривычный к таким делам Юра отскочил в сторону, согнувшись пополам. Его рвало.

– Хватит блевать, – резко сказал Малюта. – Иди, поможешь.