Всадник смерти

 – Один ты мен-ня л-любишь в этом п-п-проклятом д-доме!

– Гнусный подлец! – яростно прошептала стоящая за дверью жена, запахнула полу шелкового халатика, прошла в гостиную и, нервно тыкая пальцем кнопки, набрала номер телефона Верстаковых.

Трубку, после второго гудка, сняла жена Игоря – Татьяна (давняя приятельница Агафоновой).

– Але-е-е-е?

– Здравствуй, Танюша, здравствуй, солнышко! – серебристо прочирикала Валентина. Потом, примерно с полчаса, болтала всякую чушь и, наконец, спросила: – Твой скот давно явился?

– Минут пятнадцать назад…

– Пьяный?!

– Как свинья! Смотреть на него тошно!

– Мой паразит тоже лыка не вяжет да вдобавок хамит! – горестно вздохнула Агафонова.

 – Эх, Танюша, Танюша, и за какие грехи нам такое наказание?!

– Не говори! – охотно поддакнула Верстакова. – Не жизнь, а сплошной кошмар!..

Задушевная беседа о тяжкой женской доле продолжалась вплоть до глубокой ночи. Благо ни та, ни другая страдалица не работали и подниматься с утра пораньше им не было нужно…

Глава II

Понедельник 26 мая.

5 часов утра.

Пост ГАИ на въезде в Долговодск.

Недели три назад в гаишной будке подновили обшарпанные стены, а потому здесь до сих пор пованивало дешевой, долгосохнущей краской. А также ацетоном, которым сотрудники (имевшие несчастье облокотиться об «обнову»), остервенело ругаясь, отчищали форму. Вот, собственно, и все отличия. Остальные запахи были вполне характерны для подобного рода мест: немного пыли, немного пота, немного портянок… Плюс густой, застарелый табачный угар.

Обстановка же вовсе не выделялась из общего ряда, и описывать ее мы не станем.

За немытым окном влажной серой пеленой завис промозглый рассвет. У грубого деревянного стола пристроились на табуретках двое дежурных. Их короткоствольные автоматы стояли рядом, на полу. Влажные, не до конца просохшие мундиры заставляли стражей порядка периодически поеживаться. Лица обоих выражали крайнюю степень раздражения, граничащего с отчаянием.

– Скверная ночка выдалась! – отхлебнув глоток терпкого, заваренного прямо в железной кружке «купчика» (Купчик – очень крепкий чай.

Нечто промежуточное между обычным чаем и чифирем.), сказал старшина Борисов. – Дохода кот наплакал, а головной боли невпроворот!

– Что верно, то верно, – уныло подтвердил сержант Соловьев. – Сразу два козла к нам в гости пожаловали! Все нервы, на хрен, истрепали! Всю душу вымотали! А с бабками – полный облом!!!

– Ох-хо-хо! – вздохнул старшина.