Запах крови

«Почему бы не поспать?» – лениво подумал я, и тут в коридоре послышались мягкие вороватые шаги. Я мгновенно насторожился. Сонливость как ветром сдуло. Вынув из-под подушки «макаров-особый», я дослал патрон в патронник, спрятал руку под одеяло и притворился спящим, сквозь прищуренные веки внимательно наблюдая за входом. Долго ждать не пришлось. Дверь бесшумно приоткрылась, в образовавшуюся щель заглянул чей-то круглый маслянистый глаз.

– Дрыхнет! – по-чеченски шепнул владелец глаза. – Готовь хлороформ, Абдулла.

Возьмем живого!

– А как вынесем? – поинтересовался Абдулла. – В больнице полно народа!

– Под видом санитаров, конечно, – рассерженно зашипел «маслянистый глаз». – На носилках. Белые халаты у нас есть. Давай, не канителься!

В палату крадучись вошли двое чичей – накачанные, мордастые, усатые… Первый, пучеглазый, примерно мой ровесник, держал наготове пистолет с глушителем. Второй, лет двадцати с небольшим, нес черный «дипломат», очевидно, с теми самыми халатами, здоровенный ком ваты и маленький стеклянный пузырек.

Пф-ф – сработал любезно предоставленный Рептилией «макаров-особый». Крупнокалиберная пуля вошла пучеглазому в переносицу, превратив череп в отвратительное месиво и отбросив фактически обезглавленное тело к дверному косяку[9 - Пистолет Макарова (хоть с глушителем, хоть без него) на ближней дистанции обладает мощнейшей убойной силой.]. Пф-ф – следующие две пули, попав точно в плечи, «обезручили» молодого и также швырнули его на пол. Чеченец утробно завыл.

– Глохни, сопляк! – тихо предупредил я, поднимаясь на постели. – Или башку снесу! Считаю до трех: раз…

На счете «два» молодой благоразумно прикусил язык и продолжал молча извиваться от боли, суча ногами. Из налившихся кровью глаз несостоявшегося похитителя текли слезы, в уголках рта пузырилась грязноватая пена.

Лишь страх скоропостижной смерти удерживал «джигита» от истошного вопля. Я хладнокровно наблюдал за ним, не снимая указательного пальца со спускового крючка.

Страдания чеченца меня ничуть не трогали. За что боролся, на то и напоролся, собака бешеная! Как дома? с мирными жителями взрывать или над пленными издеваться, так «герои», а как припечет, слезу пускаете?! Не-е-ет, выродки, от майора Скрябина жалости вы не дождетесь! Не надейтесь даже! По прошествии нескольких секунд в палату ворвался взволнованный Степан.

– Явились-таки, суки! – с первого взгляда уяснив ситуацию, сказал он.