Ее 72 часа

– Справлюсь – он вдруг перестал улыбаться, и посмотри прямо, спросил – Вы сможете мне помочь?

– Ну, вообще-то, я немного ваша должница. А долг «платежом красен». Что нужно? – она тоже сделала вполне серьезное лицо.

– Очень нужно будет подменить меня сейчас. Вы многое знаете и продержитесь как минимум 10 минут. Больше не нужно.

Ее глаза округлились, а на лице как будто на новогодней елке огоньки, появлялись и исчезали удивление, возмущение, испуг, непонимание и много ещё чего. Не то, чтобы она боялась сцены, но так вот «с места в карьер».

Это перебор!

– Шутка! – не дав ей опомниться, он улыбнулся и продолжил – Я бы хотел посмотреть город после семинара. А вот гида у меня нет. Уже пятница, и я подумал, что может быть Вас отпустит начальство?

Она не сразу расслабилась, улыбнулась.

– А вы – смелый. – Посмотрела на него, с небольшой паузой произнесла – я могла бы и обидеться.

Он не отвечал. Ждал.

Решение ее было спонтанным и неожиданным. А, может, взвешенным и ожидаемым. Невозможно оценить.

– Да. Мне не нужно отпрашиваться. Я буду ждать в фойе.

– Спасибо. – он поднялся и направился к выходу.

***

Во второй части семинара было выступление. Сначала она пыталась воспринимать что-то рационально, но почти сразу отказалась от этих попыток, решив понаблюдать за человеком, с которым ей предстоит пообщаться, как минимум, полдня. Да и еще он с какой-то загадкой. А семинар у неё будет и в записи.

Одет модно, но не вычурно, без кричащих цветов. Тона строгие, одежда сидит на нём правильно, осознанно, если можно так говорить про одежду.

Небрежности или подражания небрежности во внешнем виде не было. Гладко выбрит, руки ухожены, подтянут, не сильно, но все же тёмные волосы довольно длинные, что, впрочем, лишь придавало ему некий шарм. На вид – лет 35-40. В лице что-то восточная, похоже, что скулы, форма бровей. Хотя это не выделялась, а вписалось вполне гармонично, добавляя ему ореол резкости, и даже некоторой жесткости. Что-то от Чингисхана, как будто.

Он говорил ровно, убедительно, в меру жестикулируя руками, и лишь иногда подкрашивая речь сдержанной эмоцией.

Посмотрев по сторонам, она обратила внимание, что аудиторией он овладел полностью. Причиной этого могла быть не столь умелая подача материала, сколь бархатный баритон его голоса, который ей, например, казался поистине волшебным.

"Ему бы сеансы массового гипноза проводить" – невольно улыбнулась она.

На неё он почти не смотрел, полностью отдавая себя лекции.