Пароль: «Тишина над Балтикой»

В начале февраля Тихонову позвонил военный комендант ревельского морского порта и сообщил, что в комендатуре находится человек, который имеет рекомендации от комфлота и хочет переговорить по личному вопросу. Владимир Константинович подъехал в комендатуру и встретил там женщину, которую немного знал прежде. Это была знакомая полковника Стрельцова. Тихонов два раза видел ее в Ревеле: однажды заходил по службе к Илье Ивановичу в пансионат, и дама находилась там, в другой раз увидел ее случайно на улице, когда она шла рядом с полковником.

Женщина была одета в темное пальто и черную шляпку с вуалью. Она попросила Тихонова выйти на улицу и наедине представилась ему как Кристина Тамм, хорошая знакомая Стрельцова. Сообщила, что обратилась в Гельсингфорсе к господину Непенину с просьбой взять себе на память что-нибудь из вещей погибшего. Глаза ее при этом наполнились слезами, но, справившись с волнением, она сказала, что Непенин разрешил ей встретиться в Ревеле с Тихоновым.

Лейтенант предложил даме проехать с ним в пансионат, где Илья Иванович квартировал.

Дверь в особняке им открыла пожилая эстонка, хозяйка. Она без лишних слов пригласила пару в квартиру, войдя в которую, Кристина горько разрыдалась. Ее усадили на стул и дали стакан воды, хозяйка при этом сказала как старой знакомой:

– Кристиночка, я пойду и приготовлю кофе.

Оставшийся в комнате Тихонов как мог пытался успокоить безутешную женщину.

– Госпожа Тамм, я прошу вас, перестаньте плакать. Как говорится, слезами горю не поможешь.

Лучше послушайте меня, я хочу кое-что сообщить.

– Иезуз Мария, вы что-то знаете о нем? Неужели он не погиб на том корабле?!

– Госпожа Тамм…

– Прошу вас, называйте меня просто Кристина!

– Хорошо, Кристина, хочу сказать вам, что я сам не хочу верить в гибель Ильи Ивановича, слишком дорог мне этот человек. Поэтому я использовал все возможности, чтобы пролить свет на это печальное событие.

– Умоляю, Владимир Константинович, говорите скорее, что вы смогли узнать!

– Так вот, Кристина.

Удалось выяснить, что в тех местах, где подорвался пароход «Ладога», нередко рыбачат финские рыбаки. Есть точные сведения, что в тот злополучный вечер несколько рыбацких шаланд отправились в направлении Гогланда на ночной лов. Их заметили с наших постов наблюдения. Поэтому у меня появилась надежда: может быть, какая-то из шаланд находилась рядом с местом трагедии, может, рыбаки кого-нибудь спасли в ту ночь?

– Но если бы спасли, то было бы известно.