Сказания Трофоры

– Народ всегда боится слухов и легенд, – неожиданно грустно заявила девушка, – А дорогой никто не пользуется, потому что она не удобная для перевозки больших грузов. Одинокие путники могут пройти там при желании, но такие сюда заглядывают редко.

– Что ж, – я пожал плечами, поднимаясь на ноги, – Каньон так каньон.

– Тогда, выдвигаемся, – поторопил нас Дари, снова подходя к Авроре.

Мы с Софитой лишь промычали что-то в знак согласия, думая каждый о своём. На лошади ехала Софита, поскольку та слушалась её куда охотнее, чем смуглого мальчугана.

Девушка по дороге рассказала, что ухаживала за этой кобылой с детства, с детства училась ездить верхом именно на ней, а так же на верблюде по имени Зуфар, которого ныне уже нет в живых. На наше счастье Дари догадался прихватить с собой небольшой батон хлеба, от которого сейчас осталась лишь половина. Он сказал, что стащил его у солдат перед тем, как отправиться в разведку. Признаться, с моей стороны было опрометчиво не захватить с собой ничего съестного. Софита тоже так думала, а потому, когда мальчишка гордо вытащил батон из сумки, привязанной к седлу, мне пришлось признать, что от него есть какая-никакая польза. Это, конечно, не стало причиной для того, чтобы его зауважать или хотя бы простить, но злиться на него желания больше не было. Двигались мы медленно. Только Софита время от времени выезжала вперёд, давая кобыле несколько размяться, а заодно проверяя, сколько нам ещё осталось до ущелья. Когда я оставался наедине с Дари, было несколько неловко. Я не хотел с ним ни о чём говорить, да и мальчишка желанием не горел. А вот Софита, видимо, настоятельно старалась подружить нас друг с другом, а потому уезжала вперёд куда дальше и не возвращалась в каждым разом всё дольше и дольше. Именно по этому, когда она в третий раз решила съездить «проверить обстановку», мы с Дари, в унисон кричавшие «Нет!», уговорили её остаться.

Ущелье находилось совсем неподалёку от того места, где река, шумно бурля, сворачивала в каньон.

Оно представляло собой небольшую расщелину промеж скал, одна из которых отделяла её от реки, а другая тянулась куда-то вправо, причём достаточно далеко. Спешившись, Софита взяла лошадь за поводья и повела следом за собой. Я вошёл внутрь первым. Было едва ли темно, местами в потолке проглядывались огромные трещины и дыры, сквозь которые внутрь падал солнечный свет.