За тучами светит солнце. Рать и Мир

Когда ты научишься задавать вопросы, тогда, быть может, к тебе начнут приходить действительные ответы.

Ратмир открыл глаза и увидел перед собой затемнённую комнату, изысканно меблированную, истощающую простую гениальность и строгий вкус дизайнера этого интерьера. Он иногда любил всё менять, делать перестановку, но аскетичный стиль и антураж оставались неизменными. Ратмир увидел свой лаконичный стол, удобное кресло и шкаф с чёткими прямыми линиями. Рядом стоял чёрный кожаный диван, который приятно потрескивал, когда хозяин в нём устраивался за чтением психотерапевтической книги или за новой занятной эзотерической литературой.

Иногда он разбавлял подобные чтива классикой и художественной литературой тех времён, когда она была ещё жива и источала величие и полноту слова. Внизу стеклянного шкафа было также и закрытое отделение. Хоть Ратмир и вёл исключительно здоровый образ жизни, занимался собой с воодушевлением, но без фанатизма; он всё же иногда доставал из невидимого отделения шкафа бутылку редкого шотландского виски, который был старше его двоих детей на пару десятков лет. Ратмир занимался своим телом, но с недавних пор осознал, что без духа не достичь «того» самого. Что это за то самое он и сам ещё до конца не знал. Но понимал в глубине души, что это и есть смысл, истина, которую необходимо не узнать, но познать и почувствовать душой, а не разумом. Чем дальше и глубже он проникал в саму суть осознания, чем чаще задавал себе один и тот же вопрос, тем более явственно он убеждался в абсолютной нереальности происходящего вокруг. Ратмир совершенно чётко понимал, что его беседы по «ту сторону» даже более правдоподобны, они почти осязаемы и более реальны, чем каждый его расписанный поминутно день. Он знал каждую минуту своего плотного графика, ведь помимо материальной гонки за властью с недавних пор добавилась другая гонка – за смыслами. Вот она как раз стала более осознанной и гораздо более понятной с точки зрения цели и конечного результата. Ратмир всё чаще задавал себе вопрос о своей миссии в этом бушующем мире помимо машинальных материальных забот, которые отношение к реальности имели лишь косвенно. Он очень любил свою семью. Все родные знали это, но не всегда могли осязать его отношение к ним. Его называли закрытым и слишком упрямым в том, чтобы слушать чьи-либо советы и наставления. Он привык свои проблемы решать сам и всех остальных близких людей тоже.