Диссонанс

Сегодня ты был на параде ретро-машин, а позже я встретила тебя на остановке возле «Рая», ты оба раза посмотрел на меня и быстро ушел, как будто не заметил. – Все было сказано с надрывом, как будто накопившаяся обида, вдруг изливающаяся, не в силах больше оставаться в тени.

Я бросил трубку. Это стало не смешно, хотя и с самого начала казалось не очень забавным. Сел, поднял телефон с пола. Все вокруг замерло. Какая-то глупая шутка, только не понятно, кто ее автор: эта странная девушка или судьба? Первое апреля все-таки далеко.

Холмс сказал: «Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался». Мог я разговаривать с призраком? Наверное, нет. Если убрать все сверхъестественное, сколько бы сезонов там не было, то останется два варианта: либо это действительно адский розыгрыш, либо у меня проблемы с головой. Но разве могут быть галлюцинации звонящего телефона? Я сидел и думал обо всем этом, чувствовал себя главным героем одного довольно известного фильма 2008 года, правда, без музыкальных талантов. Даже если ко всему относишься с иронией, в ситуации, где проблема затрагивает очень серьезно в первую очередь тебя самого, ирония почему-то рассыпается в прах. В те минуты ее нельзя было найти даже с помощью «Яндекса», хотя, как гласит их слоган, «Найдется всё». Началась первая стадия принятия горя.

Обычный досуг умножился на ноль: заставить себя отвлечься от мыслей о произошедшем было совершенно невозможно, поэтому любое, даже дурацкое занятие все равно каким-либо образом наводило на страшные мысли и воскрешало исчезающее на пару секунд чувство тревоги.

Стоило начать готовить себе обед в это уже не обеденное время, как полезли из самых глубоких недр сознания блокируемые доселе намерения совершить самоубийство; стоило включить ноутбук, чтобы утонуть в пучине Интернета или добровольно затянуть себя в трясину одной из видеоигр, как вдруг накатывало необъяснимое отвращение ко всему, что связано с компьютерами и, по правде говоря, к тем, кто любит электронные игрушки; стоило взять в руки любую, даже любимую книгу, как резко падала самооценка. Стало попросту страшно: дома все давит до невозможности сильно, стены, пол, потолок, – все это сжимает со всех сторон с какой-то ухмылкой маньяка, настоящая квартира-убийца-психопат, наслаждающаяся страданиями своей жертвы. А выходить на улицу было чертовски плохой идеей, потому что этот голос пока что возникал только вне любимого дитя ипотеки.

Идея.