Диссонанс

Однажды мама сказала, что я всегда болею ночью, но сегодня, как кажется, день исключений.

Приехали родители. По моему мрачному лицу стало понятно, что тут нет места шуткам и ложным тревогам. Прямая дорога к психиатру на консультацию. По телефону удалось узнать, что в таких случаях принимают в любой день недели. Мы направились в диспансер.

Одиночная палата. Меня попросили подождать пока здесь. Иногда, хоть и крайне редко, можно было слышать крики людей, невыносимо страдающих в одиночных палатах. Доктор сказал, что неизлечимо больных нет.

Показывал карты тех, кому удалось помочь. Пришлось поверить. Рентген показал, насколько мы все бессердечные, другие тесты были менее объективны. Врач предположил, что у меня просто шизофрения, но сказал об этом только родителям, те не стали скрывать. Для них мое пребывание здесь – страшный удар. Ничего так не пугает далеких от психиатрии людей, как сумасшествие. Это – одна большая загадка, тьма, в которой нет ни одного проблеска света. Все душевнобольные кажутся неизлечимыми, сами заболевания безумно страшными и опасными, а клиники и диспансеры – камерами пыток. На деле все иначе, конечно, но все-таки тяжело. Лично мне заведующий отделением, довольно пожилой доктор, по секрету от моего лечащего врача сказал, что верит моим словам и предположил, что я болен чрезвычайно редким умственным расстройством, блокирующим внешность какого-то конкретного человека; сказал, что это требует исследования в случае подтверждения моих слов, в чем он не сомневается ни секунды. По глазам этого доктора можно высмотреть смесь сочувствия с ноткой восторга, ведь еще никогда в его практике не было подобных случаев. Заинтересовались и другие доктора, парочка даже успела приехать в течение этого же дня, задавали общие вопросы, один без стеснения воскликнул «Поразительно!». Конечно, я теперь всего лишь игрушка для их ума, ходячая загадка, которую обязательно необходимо разгадать, а можно еще и попутно меня вылечить, но это уже как пойдет. Хотя в своего заведующего отделением я верю, он здесь самый добрый. Обсуждение моей проблемы врачами пришло к тому, что мне необходимо устроить очную ставку с этой Аллой, чтобы наглядно посмотреть на недуг. С ней связались, она энергично и участливо согласилась.

Мы сидели в кабинете заведующего, рядом расположились все местные психиатры, я сидел на офисном кресле прямо напротив двери, остальные смотрели из-за спины. Та самая однокурсница приехала и уже шла по коридору прямо к кабинету.