Симфония судеб

Удивительно – но обыск, проведённый по всем правилам, даже с понятыми, за которыми сгоняли на спецназовском автобусе в ближайшую деревню за пять километров, показал, что хозяин дома не юродствует. Он действительно солил грибы. На кухне обнаружились россыпи чёрных груздей, груды головок чеснока, вязки стеблей укропа и смородинового листа. И никакой медицинской аппаратуры, никаких препаратов подозрительнее аспирина, никаких «чёрных списков» лиц, назначенных на изменение генома, а также и никаких следов уже проведённых операций.

Но именно на такой случай и был захвачен Гулахов. Всё ещё отставного телеведущего завели в дом, и он набросился на хозяина с воплем: «Я тебя, гада!.. Всю жизнь мне переломал!»

Когда нервную телезвезду отцепили от телогрейки лесного человека и при понятых провели официальное опознание, майор Гусарский предложил хозяину избушки Бабы Яги проехать с ними. Предложение, по сути, было приказом, и человек не посмел ослушаться.

…Коричневая карболитовая лампа образца 1940-х годов, пережившая несколько поколений следователей и несколько аббревиатур в инвентарном номере, светила прямо в лицо задержанному.

Майор Гусарский привычно заполнял протокол допроса под диктофон.

– Фамилия, имя, отчество?

– Крылов Иван Андреевич.

– Всё шутите, – неодобрительно констатировал сотрудник.

– Да какие шутки! Отец был Андрей Крылов, меня назвал в честь любимого баснописца, с детства мне внушал, что имя и фамилия обязывают соответствовать.

– А вы, значит, не послушались отца?

– А я считаю, что как раз послушался! – внезапно горячо заговорил Иван Андреевич, подавшись к собеседнику.

 – Я всегда любил и ценил классическую литературу, высокое искусство. Верил, как и мои родители, в то, что оно – нравственная основа нашего бытия. Но каждый прожитый мною год приносил иные откровения!.. С восьмидесятых пошла сплошная переоценка ценностей! Всё то, что высмеивал в своих баснях Иван Андреевич, выходило на первый план, главенствовало, издевалось над такими, как я!. .

Четверть часа майор терпеливо фиксировал сетования Крылова на всеобщую деградацию нравов, оскудение духовных запросов россиян, девальвацию искусства. Иван Андреевич обрушился на «отвратительные ток-шоу, заменившие для моих соотечественников культурный досуг». Досталось и Андрону Гулахову, и Матвею Харчевнину, и всем их коллегам, и телевизионному начальству, которое поощряет развитие в гражданах низменных инстинктов и тяги к площадным зрелищам.