На узкой грани

 – Оба хреново. Один краше другого.

– Спятила? С замужеством входишь в совет директоров. С рождением ребенка – становишься совладелицей. Твои внуки будут обеспечены. Что тебе еще надо?

– А если он мне противен, а всю жизнь у меня к нему будет отвращение?

– А почему он тебе должен быть противен? С его кошельком и банковским счетом, я думаю, у тебя никакого отвращения нет, не будет и быть не может.

– Я вот что-то не пойму, ты меня что – продал что ли? – льду в голосе могла позавидовать Снежная королева.

– Мы все продаемся.

На работе, в браке, везде и всегда. Понимай, как хочешь, – он, наконец, соизволил на меня посмотреть, – я забочусь только о твоем благе, чтоб я ни делал. Потом благодарить будешь.

Я поняла, что говорить что-либо бессмысленно. Утром следующего дня он уехал.

Эйлис всегда меня понимала без слов. Но что она могла тут поделать? Как наша домоправительница, она знала точно, что отец уехал в Европу на год. О чем она мне и шепнула. А еще посоветовала не нервничать, год – это очень большой срок.

Но я не хотела сидеть, сложа руки. Ведь у меня тоже есть свои мысли и желания. Почему я не могу жить так, как считаю нужным? Хватит за меня все решать, ведь даже специальность он за меня выбрал. Это я про отца своего. А теперь и мужа мне сосватал. Нет уж.

Кто-то начнет в меня кидать тапками. А как же любовь к отцу? Любовь? Да, я его любила когда-то. Но теперь? Когда он мне был нужен – его рядом не было никогда. Рядом со мной всегда была Эйлис. Отец был, но где-то. Когда я хотела ему позвонить поболтать – он сбрасывал звонок или рычал в трубку, что занят.

Практически никогда не перезванивал. Или перезванивал, не сразу: «Все, решилось? Ну и ладно».

Как такового предварительного задания по практике у меня не было. Ведь практика моя должна проходить в головном офисе фирмы отца. Помощник главного юриста. Да и кто даст какое-то предварительное задание дочери учредителя. Мне уже сказали – приходите, а все остальное по ситуации. Но предлог же мне нужен был….

Эйлис я сказала, что останусь ночевать в городе, в своей квартире, буду готовиться к практике. Это была раньше мамина квартира (опять же, мне это по секрету сказала Эйлис. Жаль только, там не было маминых фотографий).

Когда Эйлис услышала это, она только вздохнула, сказав: «Ох, девочка моя, не натвори глупостей, о которых пожалеешь потом».

Я ожидала, что Морису мое появление будет как снег на голову. Удобно устроившись на его кровати, я поглядывала на него.