Сны убийцы

 – Сдаст ментам, блядина!

Почти не отдавая себе отчета в происходящем, Шрам выстрелил Ане в голову…

* * *

Вечером того же дня банда усердно оттягивалась в загородном доме, принадлежавшем очередной любовнице Зуба – Люське. Люська, она же Людмила Горячева, была бабой надежной, что называется своей в доску. Официально (для отвода глаз и дабы не привлекли за тунеядство) Горячева числилась уборщицей в расположенном неподалеку пансионате, а на жизнь зарабатывала скупкой и реализацией краденого. К полуночи в Люськином доме стоял дым коромыслом.

У бандитов имелись веские причины для безудержного веселья. Добыча превзошла все ожидания. Около миллиона рублей! Сумма по тем временам громадная! Спиртное лилось рекой.

– Молодец, пацан! Не растерялся! – попыхивая папиросой с анашой, хвалил Шрама Зуб и отечески хлопал его по плечу. – Далеко пойдешь, большим человеком станешь, если милиция не остановит! Ха-ха! Шучу! Капусты[5 - Денег.] мы хапнули предостаточно. Завтра отправляемся в Сочи. Билеты у меня в кармане.

Погуляем в курортных кабаках, порезвимся с тамошними шлюшками. При таких бабках они все твои, с потрохами!!!

Шрам глотал лошадиными дозами марочный коньяк. Лицо его застыло в пьяной счастливой улыбке.

– А я бы и сейчас от телки не отказался! – подал голос Хан. – Яйца зудят, в натуре.

– Люська, распорядись. У тебя, знаю, есть на примете несколько пансионатских подстилок. Только выбери поприличнее!

– Не беспокойся, – заверила Люська. – Товар высшего качества! А тебе, парень, подогнать девочку? – обернулась она к Шраму.

– Угу! – осоловело кивнул тот. – Подгоняй!..

Глава 1

И голоса играющих на гуслях и поющих и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет… и свет светильника уже не появится в тебе…

    «Апокалипсис», 18, 22-24

Конец января 1998 г., г. Москва

Липкое, гнилое болото медленно-медленно, словно специально растягивая садистское наслаждение, засасывало свою жертву. Человек пытался высвободить ноги, увязшие пока лишь по щиколотку, ступить на твердую почву, находившуюся всего в полуметре от него, но бесполезно.

Болото не отпускало, удерживая ступни не хуже стальных кандалов. Промучившись таким образом, казалось, целую вечность, человек отчаянно закричал, взывая о помощи, и с облегчением увидел, что из чащи леса вышел маленький, горбатый старичок. Горбун был невероятно кривоног. Он даже не шел, а кое-как ковылял, вихляя из стороны в сторону и опираясь на толстую суковатую палку.