Небесный мост

Никос нехотя открыл глаза и увидел перед собой рыжую шевелюру, которая развевалась на ветру, а затем и взволнованное личико восьмилетнего Трофима. Он был одет в потертую темно-зеленую накидку «на вырост», такого же цвета шарф и серые мешковатые штаны. По росту почти вдвое ниже старшего брата.

Никос вяло улыбнулся младшему, потрепал его по голове, а затем повернулся на бок и увидел второго брата – Макса. Тот задумчиво помешивал какое-то варево в котелке, сидя по-турецки на разложенном спальнике. На днях парню исполнилось четырнадцать.

Макс был высоким и крепким, одет в коричневый плащ, кожаную кепку с черным козырьком и большими «ушами», которые скрывали каштановые жесткие волосы подростка. Макс больше всего времени проводил с Трошей, в то время как семнадцатилетнего Никоса часто не было дома – он помогал взрослым с укреплением стен убежища, поиском пищи и регулярно ходил в дозор и разведку местности.

Общим сбором было заведено, что каждый член убежища, достигший шестнадцати лет, предпочтительно мужского пола, (хотя женщинам тоже не возбранялось), должен встать на защиту, укрепление и обеспечение поселения всем необходимым.

Максу до этого срока оставалось еще два года, а Никос успел побывать на своей должности чуть больше года, до позавчерашней ночи…

Никос, наконец, сел, протер сонные глаза и тут же поежился.

– Брр! Как же холодно!

– Да, очень холодно! – согласился Макс. – Хорошо, что успели взять с собой спальные мешки, а не то околели бы на таком ветру. Как думаешь, кто-нибудь еще выжил кроме нас? – спросил он угрюмо, почти безнадежно.

– Откуда я знаю, Макс. За вчерашний день нас так никто и не догнал. Прошу, не задавай мне таких вопросов с самого утра, и так тошно, – Никос тяжело вздохнул и немного помедлил, затем более спокойным голосом спросил. – Что там у нас на завтрак?

– Ничего сногсшибательного – каша из консервов, как и вчера. А ты ждал чего-то другого? – Макс усмехнулся, но вышло как-то невесело.

– Да не, просто спросил. Троша, ты как, братишка? – обратился Никос через плечо Макса к младшему.

Тот сидел на своем смятом мешке и с хмурым взглядом ковырял прутиком бетонную крошку. Никос заметил, что глаза у малыша были красными от слез. Снова плакал ночью. Но тихо, чтобы никто не услышал.

– Да, все хорошо, Никос, – грустно ответил Троша, не поднимая глаз. Затем вытер нос и обратился к обоим. – Ребята, давайте покушаем, а?

– Да, давайте есть. Я голодный, как собака! – согласился с Трошей старший брат.