Отчет неодетого человека. Неприличные и другие рассказы

Балдахин над кроватью выглядел многообещающе, как занавес в академическом театре перед премьерой.

Ася посмотрела на кровать с тревогой. Другого спального места не имелось.

В гостинице и на пляже пустынно. Весь комфорт и романтика только им. Пальмы шуршали, сосны склонялись к воде, а горы хмурились.

Протасову здесь нравилось. Прекрасное место для трогательного романа. Он порассуждал с барменом о падении нравов, с поваром о приправах, а у швейцара выяснил куда бежать если цунами.

Баранина за обедом таяла во рту, а финики, как сказал официант, пахли пустыней Калахари.

Ни Протасов, ни тем более Ася, второй раз выбравшаяся за границу, и нюхом не нюхивали Калахари, но поведя ноздрями согласились и заказали ещё местного вина.

Ночь опустилась на плечи Аси, как рука деревенского кавалера: плотно и настойчиво. Пришла пора ложиться спать. Кровать в их номере наверное заняла бы половину Калахари, но пахла не финиками, а ветром с гор. На каждой подушке лежало по шоколадке.

– Горький, – прочитала Ася.

– Горько? – Переспросил, подозревая невероятное Протасов.

– Шоколад, говорю, – развернула обертку Ася, – горький.

Потом Ася опустилась на ковать с балдахином рядом с Протасовым и произнесла испачканным шоколадкой ртом: – Нет.

Протасов удивился и не нашелся, что ответить. Ася повернулась на бок, вписалась повторяя рельеф тела Протасова, и затихла.

Он посмотрел на потолок, потом в темноту за балконной дверью и решил не горячиться, не буянить по случаю отказа ему в близости.

У каждого своя скорость.

 – Думал Протасов: – скорость всего. Скорость ходьбы, бега, мысли… скорость жизни в конце концов. Кто-то свою дистанцию проходит за восемьдесят лет, а кто и за тридцать восемь. Точно так же у каждого наверное своя и скорость чувств. Мы не мухи, что б на лету… должно быть у Аси такая прелюдия перед сексом, а впрочем «секс» это просто отношение полов, любые отношения, а значит спать рядом тоже «секс». Значит секс у нас с Асей сейчас в самом разгаре. Эту мысль Протасов додумал уже сквозь сон.

Дни им выпадали солнечные с солёными брызгами и короткими беспечными поездками на кукольной машинке в горы. С гор море выглядело океаном. Вечерами немногочисленные постояльцы гостиницы собирались на веранде, обменивались новостями и национальностями. К ночи все становились лучшими друзьями и собирались на следующей неделе друг другу в гости. Протасова и Асю с нетерпением ждали уже в семи странах. Бар пустел к двум, но перепивших не бывало.