Отчет неодетого человека. Неприличные и другие рассказы

Я запрокидываю голову и готов проорать, пророкотать во всю глотку что-то старинное, дикое из набора тех звуков пещерного человека, которые предшествовали сегодняшнему цивилизованному “very well”. Я – один. На целых две недели.

Вечереет. У ног, как измятое брачное ложе, остывает просторный минимум двуспальный пляж. Уютно, доброй лохматой собакой посапывает море. Высокомерное солнце с неторопливостью чиновника готовится к концу своего рабочего дня, освобождая для ночного коллеги – Луны бескрайнее, еще горячее небо.

Заботливый ветерок несет тишину и…

Вдруг, чу? Что я слышу? Что это? Как это? Выстраданное одиночество нарушают приближающиеся звуки развязной дудки, пионерского барабана и иностранной речи. Кто? Что? Зачем? И тут, вижу: по кромке воды в мою сторону движется процессия – мужчины с перьями на головах, золотистые женщины, дети с выгоревшими волосами. Много. На них тяжелые бусы из фруктов и ягод, венки из зелени, лица, тела, конечности покрыты цветным орнаментом и рисунками, похожими на дорожные знаки.

Они размахивают руками, гомонят, свистят, бубнят, поют песни и просто кричат. Становится шумно. Я ошарашенно вглядываюсь. Кроме продуктов питания и краски, на этой публике ничего нет. То есть совсем ничего – нагие, как папуасы. Хотя… папуасы ведь что-то носят?

Представьте состояние. Чужбина, первый день, толпа в десятки голых надвигается на тебя, машет руками, орет, а ты сидишь в длинных полосатых шортах, один, за спиной в комнате чемодан с тряпками и бумажник со скромным количеством местной валюты.

А ты не знаешь, чего они хотят, кто они? Что им нужно? Одежду? Денег на одежду? Все вместе? Все вместе и меня самого в придачу?

Тревога! Обступают! Надо же что-то делать, действовать, предпринимать. Остановить этот дурдом на марше.

Вообще-то я человек тертый, хладнокровие теряю редко. Просчитываю варианты.

Первый. Отступить. Закрыться в доме. Держать осаду. Ждать подкрепления в виде людей в трусах, а еще лучше в брюках – и орать! Помощь придет. Мы в густонаселенной Европе.

Одно «но». Что, если одетые замешкаются? Сборы, экипировка, то – се. Я понимаю: время работает на меня. Наступит зима, похолодает, и они, голые, уйдут на юг, где тепло. Ждать только, возможно, придется долго – отпуск кончится.

Вариант второй. Лучшая защита – это наступление! Стащить с себя одежду. Измазаться кетчупом из сандвича, облиться пивом – и вперед, к ним, к голожопцам. Размахивать руками и орать, отвлекать от моих чемодана и бумажника.