Отчет неодетого человека. Неприличные и другие рассказы

И наступило наконец долгожданное утро, когда Ася посмотрела на Протасова с особенным равнодушием, а прошлой ночью была с ним небывало холодна и день ей предстоящий занят на редкость не им, вот тут-то и заглянул Протасов в свою душу поглубже и не нашел там муки, не выявил ревности с обидою и не обнаружил ни капли любви, а испытал покой.

– Всё, – сказал себе Протасов, – порядок.

Ася восприняла весть о разводе с раздражением и обидой, для неё не новость, что все мужики козлы. Чего ему с нею не живется?

Рассчитавшись с ним подумала, что мог бы быть и пощедрее, всё ж таки жена, и твердил, что любит.

Эх, если бы любил, то всё бы отдал. А он подумал в ответ, что могло обернуться намного хуже.

На этом история с Асей и закончилось. Вернулся фрегат его судьбы в тихую заводь и как раз в ту самую где пересекаются параллельные прямые.

Скользкая дорожка. Левый поворот

– Одни верят в пиво, другие в огуречный рассол, третьи в нарзан или кефир, и есть, наконец, последние, которые с утра хлебают воду из-под крана.

Я также слышал, что кому-то однажды помог «алказельцер». Но только у меня есть верное средство…

– Какое?

– Я спасаюсь молитвой.

Соседи, жильцы дома номер сорок семь дробь тридцать три по Ореховому бульвару столицы, разговорились при встрече случайно.

– После доброй молитвы голова становится, как новая, чистая и ясная внутри, будто мозги из нее откинули на дуршлаг под холодную струю. Попробуйте как-нибудь сами, Аркадий. Уверяю вас, помогает, – наставлял сейчас Валентин Маркович, человек бывалый, со стажем, щуплого Аркашу Горностаева, чертежника с четырнадцатого этажа.

 – Потолкуешь с Ним, объяснишь что к чему, покаешься, конечно, и глядь – сползло, отпустило. И опять жить захочется, да так порой захочется, аж руки чешутся.

– А что, Валентин Маркович, вчера крепко подали?

– Крепко, Аркадий, крепко… Начальника планового отдела на пенсию провожали. Все планы мои и расчеты теперь насмарку. Такого человека ушли… Богатырь! Бизон! Мамонт!

– А по вам не скажешь, Валентин Маркович: и держитесь молодцом, и не пахнет совсем, – Аркадий спустился на улицу за свежей газеткой с кроссвордом и пачкой сигарет «Ява».

Планов на сегодня у него никаких не было.

– Так похмелье же похмелью рознь! – вскричал тут Валентин Маркович, оживляясь. – И не в дозе дело, а в букете напитков вчерашних и компании выпивающих. Если головы с подушки не поднять и на поясе от халата висеть мечтаешь, значит, не с теми пил.