В руках богини

– Говорят, вчера, на Речной площади человек сто потоптали, а прочих и вовсе без счёта!

– Старому Миласу чуть дом не сожгли, за то, что он с эльфийкой жил.

– Да эти ушастые сами виноваты! Пришли в чужой дом, так сидите тихо!

С Речной площади доносился стук и скрип – похоже, там полным ходом шла уборка следов побоища. На улицах, ведущих к площади, были зачем расставлены посты стражников, так что нам пришлось сделать небольшой крюк.

– А вот и фактория Горного банка! – весело сказал Льонги, остановившись перед крепким двухэтажным зданием без окон, на вывеске которого были изображены пять разноцветных кругов: жёлтый, белый, два коричневых (один посветлее, другой потемнее) и серый.

Я задумалась, что они означают, и меня осенило. Это же монеты! Золотая, серебряная, бронзовая, медная, железная – все, какие тут в ходу. Льонги потянул меня за руку, и я, вслед за ним, вошла внутрь. В помещении царил полумрак, отчасти рассеиваемый факелами на стенах. Гномы за длинными столами вдоль стен смерили нас подозрительными взглядами и вернулись к своим делам. Льонги свернул в боковую комнату, в которой я увидела осанистого длиннобородого гнома, восседавшего за здоровенным бюро, которое разделяло комнатку надвое, и что-то писавшего. За спиной гнома виднелась невысокая дверь.

– Почтеннейший Фастар, – обратился Льонги к нему, почтительно кланяясь. – Дозвольте вручить вам письмо от почтенного Ангаквара из Варбе.

Гном поднял голову, молча оглядел и протянул руку. Льонги вытащил из-за пазухи деревянный цилиндрик на шнурке.

Гном открыл его, вытащив наружу небольшой свиток и бронзовый ключик. Пробежав глазами свиток, гном кивнул и скрылся за дверью.

– Что это было? – шепнула я.

– Хозяин написал, что хочет забрать часть своих денег, которые лежат здесь. У него в каждом городе, где есть банк, хоть пара золотых, но есть.

Скрипнула дверь, и гном вновь появился перед нами. В руке он держал небольшой, но явно тяжёлый, кожаный мешочек.

– Держи, парень, – скрипучим голосом произнёс он, вручая мешочек Льонги.

 – Передай почтенному Ангаквару мои наилучшие пожелания.

Льонги развязал мешочек и я, увидев, что в нём поблёскивают золотые монеты, затаила дыхание. Вот она, моя свобода!

– Ну вот, теперь можно и к князю в замок! – гордо изрек Льонги, когда мы вышли на улицу.

– Подожди! – возразила я. – Лучше сначала зайти к коронному судье Шукашу. Только, когда мы дойдём до Судейской башни, подожди меня на улице.

Гергей, увидев меня, очень удивился.