В руках богини

Вы узнали о ком-то ещё?

– Да, господин королевский обвинитель. Вот это, – учёный вновь развернул взятый со стола свиток. – Принадлежало самому Аманнару Закатному.

– Князю тёмных эльфов? Предводителю набега в 121 году от Основания? Тому, который убил короля Макера Второго?

– Тому самому. Это письмо, которое, якобы, написала Аманнару его возлюбленная. А я получил его от лейдского рыцаря, фрея Куно Штембарка, предок которого сражался с Аманнаром в том бою возле Рогатой скалы, когда князь с несколькими приближенными попал в засаду и погиб.

Письмо он, как будто, носил при себе.

– Вы уверены? – Хурес недоверчиво покачал головой. – Есть доказательства тому, что это письмо действительно древнее, а не прошлогодняя подделка?

– Есть, – кивнул учёный. – Во-первых, те желтоватые чернила, которыми оно написано, получают из моллюсков, которые обитают у берегов острова Хелканар, занятого тёмным эльфами. Кроме них, такими никто не пользуется. Во-вторых, взгляните, как кожа свитка собралась по краям мелкими складочками.

Стало быть, её обрабатывали порошком снежного камня, а этот способ вышел из употребления уже при Тадесе Победоносном. В-третьих, в письме упоминается Дринга, а она была основана в 105 году.

– С чего вы взяли, что речь идёт о Дринге, если не смогли понять ни единого слова? – хмыкнул Хурес.

Учёный покачал головой.

– Я выделил все слова с большой буквы, которые фигурируют в большинстве записей, далёких по времени друг от друга. Имена людей, клички коней, названия кораблей появляются и исчезают, но названия стран и городов держатся дольше.

Затем я разделил их по количеству букв. Потом принялся искать, какие слова в том и другом собрании совпадают по длине, и где в словах из одного собрания совпадает расположение букв… Собрав совпадающие слова в пары, я выяснил значение каждой употреблённой буквы и узнал, как пишутся на тайном языке названия наших городов и стран. Я вас не утомил, господин королевский обвинитель?

– Нисколько, – покачал головой Хурес.

 – Мессир, расскажите мне о каждой из известных вам записей. Я вижу, ваш рассказ обещает быть долгим. Присядьте, мы никуда не торопимся.

Распрощались они уже поздним вечером – за окнами совсем стемнело. Когда за Конратом из Трёхречья закрылась дверь, Сегниву Хуресу стало не по себе.

Он помнил Лили Эванс. Тогда, пять лет назад, он был всего лишь королевским заседателем, и рассматривал вместе с другими её дело.