Феникс и прочие неприятности

Где-то вдалеке хаски выла на овчарку, длинные таксы бегали друг за другом и истошно тявкали. Со всех дворов ученики медленно двигались к школам. Каждому на спину давил тяжелый груз учебников. У входа в банк толпились пенсионеры. Чуть дальше стояли местные философы и рассуждали друг с другом про бренность бытия.

– А я вам говорю, что материя первична, – с важным видом сказал первый.

– Ну что вы, материя вторична, первично сознание, я клянусь! – парировал второй.

– Ну, Бог с этим вопросом, вы лучше скажите, что вы думаете о понятии экзистенциализма?

– К великому сожалению, моя память не та, что раньше.

Не могли бы вы напомнить, о чем идет речь?

– Разумеется. Экзистенциализм – направление в философии, которое предполагает, что выбор между жизнью и смертью человек обязан сделать в сторону жизни, и никак иначе. Как писал Экзюпери: над пустыней летит самолет, который попал в песчаную бурю. Самолетик легкий, поэтому его начинает крутить во все стороны. Наступает момент, когда пилот больше не может понять, где небо и где земля.

Вот тогда он может сдаться и отпустить руль, однако пилот борется за свою жизнь, пусть она и продлиться на несколько мгновений больше.

– Теперь все стало предельно ясно, благодарю. Надо собраться с мыслями, а пока предлагаю согреться стаканчиком изысканного напитка, ведь я совсем замерз!

– Любезный, нельзя так рисковать здоровьем, ведь с кем мне еще вести такие беседы! Так что, на мой взгляд, нам нужно отпить ровно на один стакан больше.

Оба философа отошли в сторону, и первый открыл бутылку. Однако его старые руки не сдержали дрожь, стеклянный сосуд выскользнул из рук и упал на мокрую землю, а содержимое медленно вылилось. Второй жалобно бросил взгляд на бутылку и обреченно махнул рукой.

Тритон все шел и шел, и вот дорога перевела его через пешеходный переход. Далее – путь через узкую тропу. Она были окружена зарослями еще не пожелтевших кустов, а над ними высились деревья. Березы уже обрели желтый окрас, а высокий тополь стоял абсолютно зеленым.

Все времена года давно смешались в Петербурге. Никто и не помнит, был ли снег прошлой зимой. Кажется, он лишь пару недель лежал на улицах, остальное время асфальт был покрыт грязной замерзшей жижей, но сейчас не зима, она наступит только через два месяца. Поэтому город еще увидит яркие от листьев улицы, красные клены. Осталось лишь пара недель, и вот-вот все пойдет на лад. С такой мыслью Тритон уткнулся в черный школьный забор.