Особенности национальной реинкарнации

Коллеги наслаждались моментом – лем приятно согревал тело и расслаблял рецепторы.

Однако вечного счастья во Вселенной не бывает, и не успели коллеги совершить второй мак, как панель управления Куба замигала, передала предупреждающий импульс и автоматически перешла в режим приема.

Куб заполнился успокаивающим газом, напоминавшим водяной пар, и стал абсолютно непрозрачным.

Инт была внутри.

– С Прибытием, – передал импульс Бу.

Башка страшно болела. Не было видно ровным счетом ни хрена.

Вокруг были стены – справа, слева, сзади, спереди. Хорошо хоть газом, который сначала казался отравой, можно было дышать, кажется, он даже немного успокаивал. Куб что ль какой-то? Стенки вроде прозрачные… Газ начал рассеиваться. Яркий свет начал меркнуть и становиться обычным, даже немного приглушенным. Мдя, а начиналось-то все так хорошо… солнечный свет, ощущения полета… Открывайте, еб вашу мать! Передняя дверь Куба открылась, и перед новоиспеченными друзьями Бу и Хэ, сделав три шага вперед и выбравшись из Куба, предстал Беляш.

– Какая странная инт, – передал Хэ импульс Бу. – Какая-то агрессивная.

Ответным импульсом Бу кратко ввел коллегу в курс событий. Дело в том, что из примерно сто пятьдесят тысяч инт, прибывающих с Ливы ежедневно в Куб, примерно тысяч семь прибывают из места, которое на Ливе называют Россией. Так вот, эти семь тысяч инт кардинально отличаются от всех остальных. Законы им не писаны.

Как правило, они крайне агрессивны и труднообучаемы.

С ними очень тяжело общаться, и если ты все же начинаешь это делать, переубедить их в чем-то практически невозможно. Половина из них вообще буйные. Но с другой стороны, эти инт самые добрые, и их внутренний огонь горит ярче, чем у каких бы то ни было других. Вот такая вот загадка Вселенной.

Тем временем ходячая загадка вселенной, оглянувшись по сторонам, оценив обстановку Лоциуса, не отрываясь смотрела на Бу и Хэ.

– Яп-п-п-понский городовой! – сказал Беляш с чувством. – Писец, допился. Прав был Тузик, нехрена было вообще эту Хеннеси трогать. Сначала показалось, что помер, глюки были, будто на небо улетаю, а сейчас вообще белка пришла.

Волнения Беляша были вполне объяснимы. Прямо перед ним, пристально глядя ему в глаза, стояли две огромные, в половину человеческого роста улитки, но, блядь, с руками, на каждой из которых было по три пальца.