Сквозь порох и пар

Пока охранник сверял пришедшего гостя взглядом глубоко посаженных глаз, сам всадник анализировал вид этого вышибалы. Здоровяк не был похож на обычного головореза, коими всегда были полны имперские города, – кожаная куртка, сшитая из коровьей шкуры, льняная, довольно чистая рубаха, аккуратно скроенные штаны и крепко сбитые ботинки на военный манер. Весь его образ дополнялся ещё и отдернутыми полами куртки, за которыми явно скрывался револьвер. Видимо, очень неплохо живёт этот Сёма Трёхпалый, раз влегкую снабжает обычных бойцов огнестрелом.

– Деньги сначала покажи! – пробасил громила.

Всадник стащил с пояса кошель и раскрыв, показал его внутренности, полные серебряных монет. Привратник взглядом быстро прикинул количество монет в его кошеле и отпер ключом калитку, пропуская пришельца внутрь. Во дворе была небольшая летняя кухня, видимо снабжающая едой посетителей дома. Пройдя мимо дымящего мангала, всадник аккуратно раскрыл дверь единственного подъезда этого углового дома, входя внутрь.

В фае его встретила привлекательного вида девушка, что приветственно улыбнулась вычищенными до белого блеска зубками, стараясь отвлечь от вызывающего выреза своего платья.

– Девочек ищите? – промурлыкала белозубая.

Мужчина смерил её взглядом, оценивая прелестную фигурку хостес. Из комнат доносились весёлые крики и нежные, томные женские стоны, намекая на веселье, происходящее за дверьми комнат.

– Я к Сёме Трёхпалому от Глаза.

– От Глаза? – удивлённо переспросила девушка, вновь расплываясь в белоснежной улыбке, – Антон, у нас тут гость к главному! Проведи товарища!

Из-за угла вышел ещё один мужчина, как две капли воды похожий на привратного на улице.

Единственное, что его отличало от него, так это множество неглубоких шрамов на его лице. У всадника сложилось впечатление, что головорез обучался где-то на западе, часто участвуя в мензурном фехтовании. Здоровяк кивком пригласил следовать за собой, топая ногами по потрёпанному паркету. Всадник послушно пошёл за ним по коридорам. Внезапно открылась дверь, откуда вывалилась полуголая девушка в обнимку с пузатым мужчиной и бутылкой красного вина. Всадник отшатнулся, прижимаясь к стене, тихо ударив револьвером в кобуре по обклеенной тёмно-зелёными обоями стене. Головорез, нахмурив брови, повернулся к гостю, но ничего не сказал.

Они поднялись на третий этаж, где среди нескольких деревянных дверей выделялась обитая металлом дверь.