Сквозь порох и пар

Глаза Снеговика раскрылись, подобно золотым монетам и тут же он заверещал, ощущая, как клинок пробивает его ладонь, пригвоздив её к деревянной балке стены. Только тогда человек в испуге откинул свою книгу, рывком поднимаясь со своего стула. Тритон моментально подскочил к нему, вынимая из кобуры револьвер и прижимая его дуло к лицу мужчины. Теперь бывший офицер рассмотрел человека. Это был немолодой, лет пятидесяти мужчина с худощавым треугольным лицо. Острый, костлявый подбородок, обтянутый кожей, его трясся в страхе.

Ухоженная кожа и умные, карие глаза показывали далеко не крестьянское происхождение мужчины. Побитые сединой, редкие волосы мужчины были зачёсаны назад.

– Вспомнил меня?! – ощерившись, спросил Тритон, сильнее вжимая револьвер в голову мужчины под аккомпанемент визжащего от боли Снеговика.

Мужчина в страхе смотрел на Тритона и в один момент его глаза раскрылись ещё больше, настолько, что казалось сейчас порвутся края век. Он закусил губу и мелко закивал, смотря на Снеговика, который заткнулся, старательно пытаясь вытащить из ладони нож.

– Стоять! – рявкнул Крот, развернувшись и стреляя над головой мясника. Тот вжался в стену и улыбнувшись, бывший офицер развернулся к своей цели, – Узнал ты меня, мразь! Точно узнал! Понял почему я пришёл?

– Да… – протянул хриплым, пропитым голосом мужчина.

– Ты же, скотина, мог её вылечить… Тебе же ничего этого не стоило. Там было работы на пол часа, и она была бы жива! – крикнул Тритон, таща человека к стоящей посреди комнаты операционный стол.

Тритон убрал револьвер обратно в кобуру и вдел пальцы в прорези кастета. Прижав ладонь застывшего чародея к столешнице и замахнувшись, с размаху ударил по ним. Послышался множественный хруст ломаемых пальцев, и комната вновь наполнилась визгом. Кровь брызнула на стальную поверхность стола, и Тритон коротким замахом ударил его в живот, отправляя того на землю. Упавший мужчина начал хватать ртом воздух и Тритон развернулся к Снеговику. Тот вновь пытался вытащить нож за залитую кровью рукоять, пачкая свой белый костюм. Револьвер вновь оказался в ладони офицера, и он выстрелил над ухом толстяка, после чего пинком ноги вновь вогнал нож в балку.

– Я не мог! Я не имел права! Каждый приём строго зафиксирован! – закричал снизу чародей, прижимая перебитую ладонь к груди и стараясь перекрыть крик Снеговика.

– Мог, падла такая! Мог! – Тритон направил револьвер в его грудь, но тут же почувствовал острую боль в плече.