Завтра будет другим

 – Он спит и видит, как бы арийцем стать! Почетным!..

– А ты больше говори!

– Говори-не говори, мудролюб все равно каждую мыслишку прочтет. Самую завалящую!

– Подмудрашки умеют втирать ему мозги, – вмешался молчавший до этого Рогач. – Говорят, голова должна быть забита всякой мурой. Под самый мозжечок!

– Да уж, – примирительно сказал Марк. – Подмудрашкам есть что терять. Один шаг до мудрейших.

– Нам это не грозит! – подвел итог Енот. И все разошлись по домам.

Дома дед сотрясал кухню вздохами.

– Подумать только! – сокрушался он.

 – Твою любимую училку!…

– Мудропеда… – поправлял его Марк.

– И у кого только рука поднялась!.. Форменный садист! Нам бы его на пару часов в Африку!

– А что твой друг Ленчик говорит?

– А что он может сказать? Думает, это кто-то из своих… Так что поаккуратней с ним!..

Марк и сам понимал, что это не тот случай, когда надо раскрываться до конца. Другое дело, что он не привык, да и не умел прятать что-нибудь от наставника. Стоило тому появиться на экране телефункена и проникновенно заглянуть в глаза.

До самого донца. Как умел только он. И самые потаенные мысли ложились прямо в его ладонь.

Так и в этот вечер. Ленчик не успел и рта раскрыть, а Марк уже торопливо отвечал на не заданные вопросы:

– Я раньше бывал у мудропеда Агилеры. Часто… Она давала материал для курсовой. Ну, и вообще…

– Что «вообще»?

– Она мне нравилась. Очень…

– А кому еще она нравилась?

– Ну… многим…

– Говори правду! Ничего, кроме правды! – настаивал Ленчик.

 – Кто у нее бывал, кроме тебя?

« – Молчи! – шептал Марку разум. – …лчи-лчи-лчи! – откликалось послушное эхо в отуманенной голове. Но язык непослушно талдычил:

– Ну… Лялик… Локшин то есть… Петрик… Черняев который… Он же художник… И еще Шпайер… Стихи сочиняет… Она таких любила…

Марк ждал, что наставник потребует подробностей, но Ленчику, видно, хватило и этого. На первый раз…

Этой ночью Марку снова снился отец. Они опять карабкались к вершине Ай-Петри, а мама призывно махала сверху.

Большой черный силуэт на фоне восходящего солнца. – Скорее! – торопила их она. —

Чай остынет!

– Вечно она спешит! – ворчал запыхавшийся отец. – Я ей говорил: – не гони так!..

А мама почему-то вздыхала и задумчиво вертела в руках что-то невнятное. «Кортик! – догадался Марк. – Морской кортик!».

Глава 4

– Встать! Смотреть в глаза! Признаваться!

Детектив, прихрамывая, ходил по кругу, старательно обходя белый контур на полу.