Юродивый

К поколению Владимира относились довольно холодно, с формулировкой "принимавших участие и пассивно поощрявших мизогинию и расизм", но всё же не лишали базовых прав (ведь именно они привели нынешних правителей к власти и позволили им привести страну ко "всеобщему процветанию"). Существование же поколения Константина Фёдоровича как будто старались не замечать. То поколение, по официальной формулировке, подавляло феминизм, насаждая патриархат, и продвигало расистские взгляды на мир. О каких правах могла идти речь?

По итогу на Владимира повесили условку в два года продолжительностью и подписку о невыезде из префектуры продолжительностью в пол года (вдруг дело за это время успеют пересмотреть?).

Напоминанием об этом служил маленький датчик, вживлённый в правое запястье. Его желтоватое мигание можно было разглядеть через кожу; только Владимир выйдет за границу Рязанской префектуры, электрический разряд, способный свалить с ног даже быка, отправит его на землю дёргаться и пускать слюни в ожидании прибытия правоохранительных органов, которые, не церемонясь, отправят его прямиком в "казённый дом", уже без всяких разбирательств и прочей правовой показухи.

Владимир всё смотрел на датчик и никак не мог понять за что ему всё это. За то, что он спас пожилого человека от ограбления субъектами, которых он всегда будет рассматривать как гостей на этой земле, несмотря на то, в каком поколении они официальные граждане? Или за то, что он сделает в будущем? Это имело смысл, так как "исправляться" он не собирался и жёстко ставить на место особо зарвавшихся "гостей" продолжит и дальше.

Он оторвался от датчика и вновь глянул на часы над входом. Поразмышляет в обеденный перерыв, сейчас нужно было бежать к метро и отправляться на работу.

***

На улицах Просперитас-сити всегда можно увидеть что-то, что вызовет у таких людей как Владимир неприязнь или самый настоящий шок, и это даже без учёта гетто, которых за последние годы возникло даже слишком много. Этот день не стал исключением.

Первым он преподнёс следующее – оживлённая улица, каких-то двадцать минут езды на метро до центра префектуры, а у стены прямо рядом со входом в продуктовый магазин один парень орально ублажает другого. Издалека могло показаться, что один из них упал на колени и содрогается от рыданий, а его товарищ старается его утешить, поглаживая по рыжим патлам. Казалось, что если бы не гомон людского потока, Владимир мог бы услышать причмокивания. Кстати о потоке.