Юродивый

С этими мыслями он скосил глаза на кончик дубинки и поинтересовался:

– Отличная дубинка, Альварес (он до последнего не хотел произносить слово "офицерша"), но разве не убедительнее угрожать человеку пистолетом? Ах да, никак не уложится в голове – у вас же отобрали оружие. Негуманно ведь. А твоим землякам с улиц это только на руку. Как думаешь, сколько конфискованных у вас стволов попало к ним в руки?

Альварес уже широко замахнулась дубинкой, чтобы прописать Владимиру в челюсть (для начала без искры), и проорать, что обращаться к ней нужно исключительно офицерша, но здоровенная Кох остановила её руку и кивнула на "хлюпика".

Он с кем-то напряжённо переговаривался по встроенной рации. На прозрачном забрале всплыла голографическая карта и какие-то цифры (координаты и коды преступлений, наверное). Он строго произнёс слово "Принято!" и повернулся к напарницам.

– В промзоне, в районе "Маленького Мехико", крупная перестрелка. Ребятам нужно подкрепление.

"Что они там будут делать? Швыряться дубинками в вооружённых обдолбаных головорезов?"

Альварес сложила дубинку и взглянула на Владимира испепеляющим взглядом бессильной ярости.

Они все на него так смотрели, злились и только потому, что знали – он был прав.

– Тебе повезло. Только попробуй хотя бы один день не явиться в участок и не отметиться! – прошипела Альварес. – Тюрьма тебе не светит, но ты всё ещё под подпиской о невыезде. Из префектуры ни шагу.

Владимир ничего не ответил и лишь когда копы развернулись и пошли вниз по лестнице на улицу, крикнул вдогонку:

– Удачи не словить пулю, офицерЫ.

На последнюю букву он сделал особенное ударение. Лишь "смазливая" обернулась всё с тем же выражением на лице. Судорогой что ли свело?

Владимир облокотился о перила. Такие вот ситуации, в которых он изо всех сил старался держаться холодно и достойно, очень выматывали.

Он глянул на цифровой циферблат часов над входом в комплекс, под которым светились дата и день недели. Да, сегодня вторник, значит то из-за чего приходили свиньи случилось ровно неделю назад.

А что тогда случилось? Он хорошо помнил тот вечер, но не понимал за что против него завели дело.

Он возвращался с работы и, проходя мимо очередной подворотни, услышал приглушённые крики о помощи. По голосу Владимир определил, что зовущий – человек преклонного возраста. В подворотне было трое молодчиков, которые швыряли друг другу какого-то старика, словно тот был мячиком.