Круг ведьмаков: Эра Соломона

– Но ты в то время очень часто слушал одну и ту же песню, чаще остальных слушал. М-м-м, – Кира задумалась, – как же она называлась?

– «Странная и прекрасная», – подсказал он.

– Точно! Меня она всегда заставляла грустить, хотя знаешь, сейчас я бы её с удовольствием послушала. Иногда мне бывает грустно и песня эта была бы кстати.

– Тогда мне нравились грустные песни. Нравились своей красотой. Некрасивый мальчик с депрессивной музыкой.

– За то, сколько в тебе таилось очарования.

– Ты что-то путаешь.

Чрезмерное самомнение? Да. Очарование? Нет.

– Ты многим девчонкам нравился. Я тоже была тобой немного увлечена.

Он посмотрел в её зелёные глаза, а она смело посмотрела в ответ. Алкоголь в достаточной мере раскрепостил её, побудив к откровенности.

– Это правда. Представляешь, как я расстроилась, узнав, что ты помолвлен… – она вдруг осеклась и замерла в испуге. Поняла, что коснулась неуместной темы.

Повисло неловкое молчание. За все годы дружбы они ни разу не поднимали эту тему.

Она явно хочет его расспросить, но не смеет, а новый повод для разговора ещё не придумала. Сейчас внутри неё идёт настоящая борьба. Соломон точно знает это, ибо много раз видел этот взгляд и это её заметное чувство неловкости ему хорошо знакомо. Она продолжает смотреть на бокал, водя пальцем по краю.

– На самом деле, до помолвки я даже не подозревал о её существовании.

– Что? – Кира растерянно замерла, не ожидая, что он сам об этом заговорит.

– Мне было девятнадцать… – Соломон закрыл глаза и потёр рукой лоб.

 – Я к тому моменту уже изрядно обнаглел от своей безнаказанности, нужно было, что-то с этим делать. Тогда Корвин придумал, как меня вернуть на путь праведный.

– Женив? – спросила Кира. Судя по её лицу, она все ещё ошарашена тем, что они ведут этот разговор.

– Да, – кивнул ведьмак. – Он позвал меня, а я всегда откликался на его приглашения. Когда я пришёл, то с удивлением обнаружил, что он в доме не один. Ещё трое: две женщины и один мужчина. Корвин святился от счастья.

«Соломон хочу представить тебе моих друзей и их замечательную дочь!».

– Как её звали? – чуть погодя, осторожно спросила Кира.

– Кэтрин. Темноволосая, тонкая, хрупкая. Своей внешностью и грацией напоминала кошку, – Соломон грустно улыбнулся. – Я даже не догадывался, зачем Корвин меня позвал. «Соломон это Кэтрин, твоя невеста». Я был в шоке, я мог ожидать от Корвина чего угодно, но не этого.

– А она знала, зачем её привезли туда?

– Знала.