Круг ведьмаков: Эра Соломона

Так же я никого не усыновлял, и не собирался этого делать. А ещё ты сам по себе интригуешь.

– И чем я их заинтриговал?

– У тебя большой потенциал.

– И как они это определили?

– Потом объясню. Просто наслаждайся прикованным к тебе вниманием.

– Мне не нравиться пристальное внимание, – честно признался Павел, поправляя высокий воротник своего костюма. Ему действительно не по себе от этого и искренне хочется провалиться под землю, лишь бы скрыться от любопытных взглядов.

– Привыкай, ты ведьмак и с этим тебе придётся жить.

Музыка резко прекратилась, однако Павел не сразу заметил это из-за гула тысяч голосов. Вот и голоса стали умолкать. Всё тише и тише. Внезапно зал озарило дневным светом, все гости занервничали, заторопились куда-то. Мальчик растерялся. Как по команде многотысячные толпы людей стремительно двинулись к левой стене зала. На лицах гостей заметна тревога, а так же испуг, нервозность и изумление. За удивительно короткий промежуток времени, все гости переместились в левую половину огромного зала, оставив правую половину абсолютно свободной.

Оттеснённые толпой Павел и Соломон лишь немного отошли от прежнего места, но скоро каким-то чудом оказались у самого края запруженной толпы.

Все гости, а именно могущественные благородные ведьмаки (господа магического мира), прекрасные горделивые чародейки в золоте и шелках, сварливые умудрённые чародеи – все они разом растеряли свои качества и теперь вместе притиснулись друг к другу, опустили головы и боятся их поднять.

Воцарившаяся атмосфера беспокойства захлестнула и мальчика, он занервничал, интуитивно поближе прижался к Соломону. Вокруг стало совсем тихо, мертвецки тихо, Павел подумал бы что оглох, если бы не звук чьих-то шагов что эхом отражается в глухом пространстве. Мальчик поднял голову, посмотрел на Соломона – тот доедает ягоды без тени страха на лице.

Шаги приближаются. Павел набрался смелости потянулся вперёд, повернул голову и увидел того перед кем толпа расступилась – это мужчина в простой чародейской мантии тёмно-серого цвета, ни каких шелков и украшений, лишь однотонный серый цвет. Предплечья забинтованы тряпичными серыми лентами, на ногах простые сандалии. Всем своим видом он напоминает христианского монаха средних веков – разве что на нём чародейская мантия, а не ряса.