Круг ведьмаков: Эра Соломона

Павлу хочется задать ещё много вопросов, но Денис Александрович, очевидно, устал и хочет отдохнуть, а у мальчика нет желания ему докучать. Он почему-то благодарен этому человеку, может потому, что этот мужчина относится к нему с таким вниманием. За прошедшие месяцы никто не сказал ему в утешение ни одного искреннего слова. Все вокруг были равнодушны к нему, и кажется, все только и стремились от него избавиться. Казалось, что куда бы, его не отправили он везде не к месту и ему везде не рады. А он всего лишь маленький человек, оставшийся наедине с большой трагедией.

Павел отвернулся к окну, погрузился в себя. Безучастно всматриваясь в облака, он попытался уложить в голове увиденное и услышанное. Непокорное сомнение размашистыми ударами рушит всё волшебное, внутренним голосом из-под глубин черепа велит ему не верить в эту ложь, однако детское сердечко жаждет чуда коему в его жизни не осталось места. Единственное, что осталось ему от прежней жизни, так это неотступное разочарование, оно и сейчас грозиться обрушиться на него в любой момент и по любому поводу – особенно сладка для неё надежда.

Однако Денис Александрович говорил с большой уверенностью и слова его звучали довольно убедительно. Может магия и правда существует? Хотя если задуматься об этом всерьёз, то первое впечатление об этом волшебном мире складывается нелестное. И по правде говоря, сам Павел ничего волшебного в себе не видит, и этот момент рушит всё на корню.

Долгие размышления немного утомили Павла, тревожные мысли, почуяли слабину, завладели им, и он со страхом задумался о своей жизни.

Всё вокруг для него исчезло, даже громкие голоса прочих пассажиров. Теперь, когда он летит в другую страну пора признать, что надежды больше не осталось, обратно уже не вернуться. А что у него впереди, что теперь с ним будет? Только ужасная неизвестность. Дедушка и их квартира, его игрушки, большая полка с книгами, тёплый ковёр и кухонный стол, а с ним тусклый свет настольной лампы во время работы над домашним заданием – больше ничего этого нет. Всё исчезло, а кроме этого ничего другого он и не знал, иной жизнью не жил.

Сердце защемило, ком подступил к горлу. Последующий час его без конца подмывало расспросить о его «приёмном отце», но он решил не ворошить новыми подробностями свои измученные нервы: чувства внутри всё извратят и перекроют. Не смотря на лестные отзывы об этом Соломоне, у Павла внутри всё дрожит от беспокойства.