Круг ведьмаков: Эра Соломона

Может, дело в ямочках на щеках, которые неожиданно появляются на ровном месте, а может в ровных белоснежных зубах? Главное, что когда он улыбается, все недостатки сглаживаются, а в купе с его сапфировыми глазами, его улыбка захватывает всё внимание.

Соломон вытащил из ящика соседнего стола табакерку и курительную трубку.

– Павел, ты уже начал делать первые успехи в освоении магического ремесла? – поинтересовался Эммануэль. – Уже заучил парочку формул?

– Нет, ещё нет. А что такое формулы?

– Формулы это и есть чары, – пояснил Соломон, набивая трубку табаком.

Эммануэль перевёл взгляд на ведьмака, помолчал несколько секунд с озадаченным видом. Похоже, не такого ответа от Павла он ожидал.

– Соломон объяснишь ситуацию? – спросил чародей.

– Я пока не спешу с его обучением, – ведьмак начал раскуривать трубку. – Ему сначала предстоит долго и скрупулезно изучать основы.

– А что там изучать? – усмехнулся чародей.

– Большинство моих врагов в своё время думали так же – это их и сгубило, – серьёзным тоном изрёк Соломон.

– Я тебя понял. И всё же когда ты намерен начать обучение?

– Когда утрясу некоторые вопросы.

От этих слов Эммануэль сделался очень серьёзным.

– Тем более, что со дня на день должно решиться, когда состоится очередное заседание Круга, – добавил Соломон.

– Ты это наверняка знаешь? – настороженно спросил Эммануэль.

– Предполагаю, ибо чернокнижники Царя Ночи вновь вылезли на свет.

Разговор заинтересовал Павла, он давно хотел расспросить об этом, но не решался завести разговор.

– А кто такой Царь Ночи? – неуверенно спросил он. – Я уже слышал о нём.

Ведьмак резко повернул голову, воззрился на него. Взгляд подозрительный, оценивающий – видно пытается понять, где ребёнок мог услышать это прозвище.

– Так называют очень могущественного ведьмака, – объяснил Соломон, – настоящего имени которого мы не знаем. У него целая армия последователей и бесчисленная армия вампиров.

– Вампиры? – удивлённо спросил Павел. – Как в кино?

– Никак в кино. Они совершенно не похожи на людей – настоящие чудовища, уродливые бешеные и нечеловечески-сильные. Лишь некоторым из них удается сохранить разум, а от этого они становятся только опаснее.

– А они очень опасны? – смутившись, спросил Павел.

– Очень, – ответил резко побледневший Эммануэль. – Расслабишься хоть на секунду и тебе конец.