Круг ведьмаков: Эра Соломона

Она летит достаточно высоко, а вот уже опускается вниз прямо к морю. Птица пролетела над водной гладью и снова взмыла вверх.

«Что это за птица? – подумал мальчик. – Вряд ли она обычная, в моей нынешней жизни больше нет ничего обычного».

Паша наблюдал за диковинным небесным скитальцем, пока крылатое создание не возвысилось так высоко, что стало совсем невидимым. Он закрыл окно, ушёл в ванную комнату. Умылся, почистил зубы, вернулся обратно. С того дня как он поселился здесь его комната обставилась новой мебелью.

Он ничего не просил и был готов довольствоваться тем, что было, однако Соломон был иного мнение и со временем по мере необходимости, в комнате мальчика стали появляться новые предметы. Это коснулось и одежды. На следующий день после его переезда сюда Соломон подарил Павлу целый гардероб, к которому нерешительный мальчик не сразу притронулся. Свою старую одежду, которую он привёз с собой он так и не вытащил из своего чемоданчика – по его мнению, именно эту старую одежду он может назвать по-настоящему своей. Старые обноски, но это его обноски.

Хоть он и прожил здесь уже достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому месту, его до сих пор не покидает чувство, что его настоящий дом далеко отсюда. Его разум осознаёт, что он больше никогда не вернётся туда, но сердце не желает мириться с такой правдой. И этот небольшой чемоданчик с поношенными вещами это, то единственное, что связывает его с домом. Потому эти вещи уже стали для него некой опорой в столь тяжелый момент его жизни. И чтобы не случилось с ним в будущем, эти вещи у него точно никто отнимать не станет.

Паша подошёл к шкафу, приоткрыл дверцу, скрепя сердце посмотрел на свой чемодан. Смесь печали и страха закрутилась в нём. Он хочет открыть его и вновь посмотреть на то, что внутри, но не может: вместе с этим чемоданчиком в шкафу он спрятал часть ещё живых воспоминаний и чувств, и страшится снова их открыть. Помимо одежды там есть важные его сердцу вещи, то немногое, что он смог забрать собой из дедушкиной квартиры.

Но даже мимолетное воспоминание об этом причиняет ему нестерпимую боль. Поэтому он как может, противится этому. Желая унять печальные мысли, он глубоко вздохнул, собрал всю волю в кулак.

«Сейчас не время грустить» – мысленно сказал он себе.

Окончательно справившись с чувствами, спустился в холл, а оттуда прямиком в гостиную. Зайдя в комнату, обнаружил, что половина окон в гостиной открыта, дверь в сад настежь распахнута, и утренний ветерок гуляет по комнате.