Боги спустились с небес

«С чего бы начать?» – подумал Саша.

– В общем, в последнее время у меня заметно участились случаи… несчастные случаи с моим участием. Всё вокруг меня падает, ломается. Я не замечаю, как сбиваю людей… короче, стал тем ещё рукожо… кхм, извините, неловким я стал. Проблемным.

– Понимаю. И почему же вы считаете это чем-то необычным? Многие люди имеют похожие симптомы и живут так всю жизнь. Можете поверить мне на слово, большая часть человечества подвержена этому недугу.

– Возможно, но у меня не всё так просто.

За последние пару месяцев я разбил столько посуды, что пришлось купить алюминиевую – иначе разорился бы. А сколько человек хотело надавать мне за то, что я якобы их толкнул! И при этом я даже не чувствовал, как касался их. Я уверен, что ни этих людей, ни посуду и ничего остального я даже не трогал.

– Как же так? – совершенно неискренне удивился доктор.

Саша замялся, размышляя, стоит ли делиться большими подробностями, но в итоге решился.

– Однажды я своими глазами видел, как тарелка полетела со стола, как только моя ладонь прошла недалеко от каёмки. Но там точно был зазор! Тарелка сама смахнула на пол!

– А вот это уже интересно. Вы точно уверены, что не задевали её?

– Да! Да и даже если всё-таки задел – не могла она улететь с середины стола от лёгкого толчка!

«Какой бред, – подумал Саша. – До чего я докатился! Обсуждаю разбитые тарелки с доктором, который и на доктора-то не похож».

Владимир Изяславович нахмурился, будто понял, о чём думает Саша.

– Ну, не сказал бы, что ваш случай редок. У меня есть один метод… – он снова зажал папиросу в зубах и принялся рыться в выдвижном ящике. Он наклонился, отчего большое кожаное кресло под ним заскрипело, а Саша невольно обратил внимание на блик с гладкой лысой макушки.

– Вот и оно! – доктор протянул Саше небольшое стальное кольцо. Оно не имело каких-либо узоров и было совершенно монотонным и невзрачным.

– Кольцо? – с недоумением поговорил Саша.

– Со зрением всё хорошо. Поздравляю. А теперь примерьте его, пожалуйста.

Владимир Изяславович, ожидая, сделал очередной глубокий затяг. Папироса, кажется, не спешила хоть сколь-нибудь прогореть и оставалась при своей прежней, почти не тронутой, длине.

Саша снова отбросил мысли о странности происходящего и надел кольцо на безымянный палец левой руки. Вдруг он почувствовал что-то странное внутри.