Аден

Севастьянов поднёс руку к голографическому меню и жестом выключил душ. Строчки меню потихоньку угасли, и поток воды стих. Включившаяся в ту же минуту система кондиционирования не позволила воздуху остыть слишком быстро, а мягкие полотенца из гидрофильной ткани тщательно собрали влагу с чистого тела.

Михаил взглянул на сморщенные подушечки пальцев. Почему-то именно сейчас они сильно позабавили его. Он словно на миг вернулся в детство, где, утопая в огромном белом полотенце, так же как сейчас, он рассматривает морщинистые от долгой ванны руки и беспричинно смеётся.

Это воспоминание заставило улыбнуться. В окне, выходившем в небольшой сад на заднем дворе, проглянуло солнце.

– Как же давно я просто так не смотрел на него. Даже отсюда… оно всё-таки прекрасно.

* * *

Михаил быстро оделся и уже хотел было спуститься на первый этаж, как вдруг его внимание привлек чей-то взгляд. Из глубины комнаты на него с любопытством взирала девушка с жемчужной серёжкой. Любимая картина, репродукция которой висела в его квартире там, на Земле.

– Нравится, господин Севастьянов?

– Да, да… Спасибо.

– Я очень рада. Вы наш особый гость, поэтому вам доставили подлинник из личной коллекции Председателя совета директоров Адена. Картина пробудет у вас неделю, чтобы вы могли ею как следует насладиться.

– Спасибо, спасибо вам! – прошептал Михаил.

Молодая голландка смотрела на него сквозь сотни лет и миллионы километров. Каждое мгновение она готова была отвернуться и продолжить заниматься тем, от чего отвлек её Вермеер.

Михаил почти услышал брошенное ему незнакомкой «И что?..», но не нашёлся с ответом.

В саду, куда можно было попасть через заднюю дверь, его ждал ухоженный розарий, дорожки из мелкой гальки, окантованные белыми бордюрами, небольшой пруд с киберкарпами и уютная беседка с гамаком. Михаил именно так и представлял себе свой идеальный сад. Он забрался в гамак и с упоением наблюдал, как солнце проходит сквозь листву.

Система снова его поразила.

– Сад принят.

Далее – тур по Адену. Обследование. Расчёт необходимой программы физической нагрузки. – Система считывала эмоции гостя и работала над включением новых модулей.

– Сколько он проживёт?

– Расчётное время жизни – 110–115 лет, – сообщил алгоритм.

– Произведите расчёт ресурсов в эде, – распорядилась Система.

– Спит. Какой у него плавный пульс! Быстро восстанавливается после путешествия, – шепнула Медиана, программа, отвечающая за медицинское сканирование.