Аден

 – Меффер первым шагнул в небольшой коридор.

Михаил притронулся к тонкой, почти невесомой матовой стенке, крайне аккуратно, боясь проткнуть. В голове пронеслась хулиганская, почти безумная мысль навалиться всем телом на хрупкий пластик и пробить его…Ведь Марс так похож на пустыню, а в пустыне можно жить. Жить, не прячась под куполом, вдыхая средиземноморский бриз, который приносит северный ветер. Михаил ужаснулся своим мыслям. Порвав стенки, он обречет себя и Эрика на мгновенную гибель. Тем временем коридор закончился, и они оказались внутри «Авроры» – загородного дома Меффера.

Белые стены, пара кресел, мягкий свет. Михаил услышал музыку. Судя по всему, новый лаунж, написанный Розой Врубель в соавторстве с машинным интеллектом. В камине теплятся искусственные огоньки. На полу перед диваном – шкура белого медведя.

Мимо Михаила проехал робот и направился в сторону шлюза.

– Робот поможет нам разгрузиться, – услышал Михаил голос Меффера из другой комнаты. – Кстати, если вы уже увидели шкуру медведя, она искусственная.

Как может человек, спокойно говорящий о войне, так щепетильно относиться к животным? Михаил не мог этого понять.

– Как я уже говорил, здесь я работаю, – Эрик включил огромные настенные экраны и вывел из сна бесчисленные приложения. Нажав на браслет, запустил синхронизацию данных с компьютерами «Авроры».

– Конечно, можно было наладить синхронизацию из общего облака с моим домом. Но дальняя связь на Марсе пока неважная.

– Меффер, а вы трудоголик!

– О нет! Я – результатоголик. Если бы вы знали, сколько поистине потрясающих проектов я привез сюда. Сколько ещё нужно успеть.

Михаил удобно устроился в кресле. Всё тот же робот предложил накрыть на стол.

– Вы не хотите есть? – обратился к Михаилу Эрик и, получив отрицательный ответ, отослал робота: «Чуть позже, Роб, отдохни пока».

Робот наклонился, как бы кивая, и уехал в своё техническое помещение.

– Михаил, что вы знаете о терраформировании?

– Если не ошибаюсь, это создание на других планетах условий, схожих с земными. Верно?

– Да-да. Буквально на днях мой хороший друг, академик Лифшиц из Санкт-Петербурга – кстати, вы бывали в Петербурге? – прислал мне интересную математическую модель, описывающую процесс преобразования атмосферы Марса к земному виду.

– То есть мир новый, а условия старые? – усмехнулся Михаил.

– Вроде того.