Спираль эпох. Книга первая. Тяжёлое пробуждение

Лысый воин поник, ясно понимая, какую реакцию вызовет у советника это решение принца, но как всегда отправился исполнять приказ. Ясно как небо летом – ему предстояло услышать отповедь в таких словах, каких подчас стесняются самые потерянные безбожники в местах, куда богам смотреть постыдно. Такие вот гнойники на теле города как раз предстояло «расковырять» принцу. Дело это, к удовольствию как минимум двоих организаторов процесса, заняло времени до самого вечера. Начали с опроса стражников, каждому из которых под слово принца пообещали не спрашивать о происхождении сведений, чтобы не пришлось на ходу придумывать сказки.

Кажется, это был единственный момент за весь день, когда Хортокс выглядел недовольным. Но его настроение быстро улучшилось, когда с десяток блюстителей порядка всё-таки решились выложить известную им информацию о злачных местах вверенных им районов, либо конкретных личностях. К закату все, кто мог знать хоть что-то, был собран в лагере расквартированного в городе войска. От оставшейся в городе тати, на всеобщее удивление, прибыли переговорщики, осведомившиеся, ждать ли им полного истребления и есть ли шанс увидеть кого-то из схваченных «коллег по цеху» живыми. Принц оставил переговоры префекту, усилив и одновременно сбалансировав упрямца своим советником по делам торговли – прижимистым «птенцом гнезда» братца, которого тот лично дообучил и направил Эвану в помощь.

Сам же принц направился праздновать продуктивный день в любимый публичный дом. В нём имелись отдельный вход и комнаты для Эвана и его людей.

Да и не только в нём, если уж быть честным. Там же его и нашёл принимающим ванную в многообещающей компании парочки весёлых пышногрудых красавиц Нил. Опытный змей и провокатор не стал орать, но сделал разочарованно деловое лицо, избегал смотреть на Эвана и тихо, но безапелляционно произнёс: «Пойдём.» Принц знал своего лучшего друга практически с самых пелёнок. Знал, что именно тот сейчас делает. Понимал, что им манипулируют. И уж конечно не мог не думать о том, что он, вообще-то, не обязан подчиняться ничьим приказам на своей земле, разве что его папаша лично заявится проведать сына, но тот был крайне занят в этот сезон, да к тому же ему не здоровилось. Старик прислал письмо, где извинялся, что не может посетить сына в столь важный для него момент, однако ещё раз напоминал о родительском согласии и отмечал, что почтит его визитом, как только здоровье позволит. Письмо отозвалось в Эване смесью облегчения и тревоги.