Доброволец. Проект Z2-17

 – Вы единственный в курсе, где он? Кто-то ещё знает об этом? Вы в курсе, что с ним сейчас?

– Эта тема слишком тяжела для меня. – Ответил генерал.

– Тебя мучает совесть, Серёжа? Но по законам того времени, ты поступил правильно. Я не осуждаю, да и никто не осудит. Не вини себя. Преступник должен сидеть в тюрьме. Любое зло должно быть наказано и неприкасаемых здесь нет.

– Но ведь он герой! Он спас нас тогда.

– Да, спас! А потом убил всю свою семью! – Президент смотрел на Бирюка, словно требовал чего-то! – Если мы станем делать поблажки своим гражданам, прикрываясь их великими и заслуживающими уважения поступками, кем бы эти люди ни были, то в этом случае мы ничем не лучше «Жестоких»! Z2–17 совершил убийство и понёс соответствующее этому преступлению наказание.

Но близится великая беда, и многое может измениться!

– Что вы хотите от меня? – сурово спросил генерал.

– В связи с последними событиями, о которых мы с тобой беседовали этой ночью, я прошу тебя. Нет, не приказываю! – глава государства на миг замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

 – Прошу, как друга. Отправляйся за ним. Забери Z2–17. Привези его сюда. Пришло время вернуть бойца в строй. Надеюсь, у тебя хватит мудрости на беседу с ним. Если что, вали всё на меня.

– Я боюсь, – поднимаясь, ответил генерал Бирюк, – что мои потуги в данной ситуации будут лишь пустой тратой времени, господин президент. Z2–17 провёл в заключении без малого восемь лет. В камере два на два метра, со стенами под напряжением в сорок тысяч вольт.

Он и раньше не отличался особой сдержанностью и терпением. А уж теперь, я и предположить боюсь, кем он стал. Исключительно из уважения к его заслугам и по вашей личной просьбе, я сделаю это. Но заранее прошу у вас прощения, если моё задание окажется невыполнимым. Я запер его тогда и все эти годы просыпался по ночам в холодном поту, поскольку он грозил мне смертью из этой самой одиночной камеры. В кошмарных снах я видел, как он выбирается из своего заточения и протягивает ко мне свои механические руки. Он убьёт меня, как только ему представится такая возможность.

Президент смотрел в глаза генерала и видел в них искренность, великую печаль и такой несвойственный этому человеку страх. Он и сам понимал, то, о чём просит, под силу совершить лишь одному человеку – генералу Бирюку. И если с этим заданием не справится он, то уже никто и никогда не сможет сделать большего.

– Твоя боль мне знакома, Сергей Владимирович! – президент подошёл к генералу.