Присвоение пространства

Именно так – с карабином за спиной, верхом, в тайге, покрытой свежевыпавшим снегом.

Следующую ночь мы ночуем вместе с Володей Карабашевым, встретившимся нам по пути. Останавливаемся рядом с Оттутыт – Костровой лиственницей и разводим свой костер недалеко от нее. Утром перед отъездом отходим от тропы и, сняв шапки, привязываем к веткам ленточки тьялама.

Будучи в тайге один, я никогда не привязывал ленточки и не «кормил» огонь, как иногда делают русские лесники, копируя местных жителей. Но сегодня с удовольствием выполняю этот обряд.

Альберт еще дома приготовил кусок новой материи и сейчас делит его на троих.

Я говорю:

– А в Бурятии, наоборот, в шапках водкой брызгают и ленточки привязывают.

– У нас тоже по-разному бывает, – отвечает Альберт. – Вон, в Кош-Агачском районе тоже шапки надевают, когда тьялама вешают. А мы снимаем.

Самый необычный обряд, в котором я участвовал, состоялся в Боханском районе Иркутской области, откуда родом Любин отец. Это было знакомство с Любиными предками.

Дядя Виталий с тетей Катей повезли нас из Бохана на машине в исчезнувшую ныне деревню Бураевск, где до этого ни я, ни Люба не были, где родился ее папа.

В последнем на пути магазине дядя Виталий велел мне купить две самые маленькие бутылки водки. Самые маленькие, имеющиеся в наличии, оказались по 0,7 литра.

– А почему заранее нельзя было купить?

– Можно, но до места не получится довезти – там по дороге нужно брызнуть, здесь нужно. Много мест всяких проезжаешь. А с початой бутылкой неприлично приезжать.

Миновали заросшие бурьяном поля, дядя Виталий неодобрительно цокал и качал головой – раньше все засеивалось. Наконец, бросили машину в конце проселочной дороги и отправились по лугу, через ручей с чистой холодной водой к зарослям крапивы и иван-чая, обозначившим место, где жил человек. Ходили, искали столбик, нашли.

– Вот здесь, – сказала тетя Катя. – здесь был дом.

Рядом старое кострище, мы развели костер.

Посидели, тетя Катя положила в огонь сливок. Наливали в пиалушку водки, говорили что-то по-бурятски, плескали в пламя, опять говорили.

Пригубливали, передавали дальше. Плескали не скупясь – оставлять нельзя, надо допить, а допивать почти все выпало мне, дядя Виталя за рулем, женщины много не выпьют.

Дошла очередь до Любы.

– Так и скажи – здравствуй, дед Игнат, здравствуй, бабушка Бальжуха. Я правнучка ваша Люба. Приехала вот с мужем к вам. Расскажи, как живете, какой сын у вас, где работаешь. Не стесняйся.