Теория магии 2

И мне очень повезло, что из них выжил именно этот – толком не понимающий, что делать и сейчас бегущий сквозь Тайгу куда глаза глядят.

Осталось только самому не оплошать. И я со стоном пополз дальше уже не стараясь поднятья на ноги. Тошнота и головокружение при первой попытке едва меня не бросила на землю.

– Я должен. – самому себе шептал я и полз, уже почти и не понимая на фоне накатывающей слабости и боли зачем мне куда-то так стараться дойти. Остатки разума, получив последний приказ, заставляли тело двигаться вопреки всему.

Потом даже со своей идеальной памятью мага я не мог вспомнить деталей этой ночи. Только неопределимое желание дойти. И тело, отказывающее мне в этой малости.

Я едва не рухнул сверху на кровососа. Глубоко дыша, что бы прийти в себя взглянул на вампира. Еще совсем молоденький. Больше похожий на истончено-изнеженного подростка с не здоровой тягой к собственному полу, чем на грозного хищника, находящегося сейчас на вершине пищевой цепочки.

Даже грязь и кровь, вечные спутники войны, не особенно портили смазливенькую мордашку с экзотично выглядывающими кончиками клыков, что еще не научился нормально контролировать этот вампир-детеныш.

Думаю, что многие опытные солдаты заколебались бы в этот момент. Очень многие. Но не я. Очень хорош помню, как такие же вырезали школы в Вашингтоне. С такой же слащавой улыбочкой высших существ. Пока я не размазал их гравитационным тараном в кровавую кашу. И я совсем не обманывался внешностью почти подростка.

Нащупал камень около головы и взял его в руки. С трудом поднял над головой дрожащими от натуги конечностями.

– Не надо, – внезапно открывший глаза кровосос попытался навести на меня внушение и состроил слезливую, просящую мордашку несчастного ребенка.

– Надо, – одними губами ответил я, едва слышно шепча слова. – Вам, твари, не место на моей земле.

И со всех своих невеликих сил опустил тяжелый камень острым краем прямо на его лицо.

Вампир попытался увернуться, но куда там. Его состояние было мало чем лучше моего. Брызнули во все стороны брызги крови, а кровосос закричал. Жалобно, как раненый заяц. Ему так не хотелось умирать. Ему ведь с детства внушали, что он высшее бессмертное существо. А вот теперь я с камнем наперевес доказываю ему обратное. С трудом поднял камень и посмотрел на вытекший глаз и второй смотревший на меня со смесью неверия и ненависти.