Муравьи

Здоровяк заходит в купе ночью, хватает Экхарта за шкирку и на ближайшей остановке высаживает на уличную лавку. Больше никто его не найдет и не вспомнит о его существовании. Экхарту часто снились сны, в которых его куда-то забирают, но почему-то ему не запомнился ни один. В подобные ночи он не раз обдумывал свою жизнь, настоящую и будущую.

Он открыл глаза. Перед ним была темнота. Немного поморгав, Экхарт начал различать некоторые объекты, а через несколько секунд уже наблюдал за своим соседом по купе.

Лютер лежал с закрытыми глазами. Еще спит – так подумал Экхарт и немного отдернул занавеску. Солнечный свет ударил сначала в лицо молодого латвийца, а после стал заполнять все пространство, куда он только мог проникнуть через такую малую щель. Окончательно проснувшись и пару раз уверенно моргнув, Экхарт повторно заглянул в окно. Он увидел дом, затем улицу, и наконец, главную площадь города Тарту. Это была Эстония. Тарту – поразительно красивый город. Его отличительной чертой является то, что он совмещает сразу два типа архитектуры – средневековую и модерн. Это ненадолго заворожило Экхарта. Но вскоре он услышал, как поезд зашипел и начал сбавлять ход. Парень насторожился и присмотрелся внимательнее: на площади были солдаты. Немецкие вояки маршировали прямо перед ратушей.

Экхарт ужаснулся и рванул к Лютеру, не успев даже поменять позу. Отчего он упал на пол, но тут же вскочил на ноги и стал будить своего попутчика.

– Вставай, Лютер, ну же! – сказал Экхарт, дергая друга за плечо.

Лютер сонно протер глаза и зевая, приподнялся насколько позволяла высота между нижней и верхней полками.

– Что такое? – спросил он все еще просыпаясь.

– Нас обманули, этот поезд ехал прямо к немцам. Вставай, нам надо бежать.

Лютер вскочил и ударился головой об верхнюю полку.

– Что? Как? – тихо проговорил он, поглаживая ушибленный лоб.

Лютер одернул штору и не боясь солнечного света, внимательно вгляделся в вид из окна. Вскоре он перевел взгляд на Экхарта и сел обратно.

В этот момент поезд остановился.

– Этого не может быть… – пробормотал он, держась руками за голову.

– Потом будешь жаловаться на жизнь, вставай, – сказал Экхарт, поднимая друга за плечо, – Эй, проснись уже! – он шлепнул ладонью по щеке Лютера.

Тот очнулся и наконец, пришел в себя. Он встряхнул головой и сказал:

– Ты прав, пошли. Сейчас, только возьму сумку.

– Тихо, кто-то идет, – вдруг прошептал Экхарт.