Игра под названием «ЖИЗНЬ»

Таня поставила на стол кофе, так и не сделав глоток, и с сомнением посмотрела на Киру:

– А они там не живут?

– Нет! Что Вы! – засмеялась Кира. – Это моя фобия была вызвана эпизодом из одной моей прошлой жизни.

– А! Ну, и славно, – Таня снова взяла чашку с кофе и потянулась за ароматным песочным пирожным, которое просто просилось, чтобы его откусили.

– Я тогда была русским офицером, – продолжала скороговоркой говорить Кира, – пережила химическую атаку немцев. Газы, хлор, знаете ли. Солдаты корчатся в предсмертной агонии, выблёвывая свои лёгкие.

Тряпки, которыми обмотаны их лица, пропитаны кровью и рвотными массами. Слезящиеся глаза на смертельно бледных лицах, обезображенных печатью ужаса и боли. Мои глаза тоже залиты кровью, красные волдыри покрывают мои руки и лицо, безумно зудя. Я чешу своё лицо, отрывая от него куски кожи…

Таня снова поставила кофе на стол и глубоко вздохнула, стараясь прогнать подкатившую к горлу тошноту.

– Кирочка! Можно без подробностей? – попросила Таня и добавила: – Пожалуйста!

– Ой, простите, Танечка! Вы же кушаете.

Я не думала, что Вы такая впечатлительная, – извинилась Кира и продолжила: – Одним словом, немцев мы тогда отбросили, хотя, и сильно пострадали сами. Мне дали отпуск, и я приехал к семье, в Питер.

Таня выдохнула и наконец-то откусила кусочек желанного пирожного.

– И привезла им тиф, – продолжила Кира. – Тифозные вши так и ползали по моему язвенному после хлора телу. Казалась, одежда шевелилась на мне…

Кусок пирожного, находящийся в Танином горле остановился.

Видимо, ему хотелось дослушать красочную историю Киры. И как Таня не старалась пропихнуть его в желудок, он всё-таки вырвался на свободу, заодно прихватив с собой Танин завтрак.

На душераздирающий звук к Таниному столику подбежал администратор кофейни:

– Вам не понравилось пирожное? – спросил администратор.

Именно так эта картина выглядела со стороны, если не слушать, о чём рассказывала Кира. Подруги мило беседовали за столом, но стоило одной из них откусить пирожное, как оно тут же вырвалось назад.

– Нет. Нет, – замахала руками Таня, – всё в порядке.

Она подняла голову и посмотрела на Киру. На лёгком майском ветерке её кофточка слегка развивалась. И Таня представила, как по жирному телу Киры, покрытому кровавыми зудящими волдырями ползают полчища тифозных вшей, заставляя шевелиться её одежду.

Новая волна тошноты подкатила к горлу Тани.