Разум

Если наши опасения подтвердятся, и Ваша отупевшая лаборантка окажется первой среди многих, решение проблемы можно будет найти только там, откуда она вышла.

– Её зовут Светлана, – сквозь зубы процедила Даша.

– По-моему, сейчас ей всё равно, как её зовут. Не хочу показаться циником, но предлагаю оставить эмоции за пределами лаборатории и сосредоточиться на работе.

Даша, – Яков снова улыбнулся, – Вы позволите мне Вас так называть?

– Зовите, как хотите! – Даша впервые за долгие годы почувствовала себя слабой и ведомой.

Улыбка этого мерзкого, хотя и не лишённого обаяния, типа говорила, что спорить с ним бесполезно.

– Ближайшие три дня весь коллектив лаборатории останется на карантине. Ближайшие родственники тоже пройдут соответствующие мероприятия. Затем, если заражения не будет обнаружено, всех отпустят по домам. Вы можете оставить для работы только тех, кто Вам понадобится. Вся лаборатория в Вашем распоряжении.

– Нужно предупредить население, наверное? – неуверенно спросила Даша.

– Все необходимые в таких случаях процедуры возьмут на себя соответствующие службы. А наша с Вами задача – сконцентрироваться на изучении Вашего альгофага.

Глава 3.

Яков.

Как мал и хрупок этот мир, хорошо понимают космонавты, когда смотрят вниз на грешную Землю, и эпидемиологи, когда просчитывают возможности развития пандемии.

Даша со своими коллегами и примкнувшим к ним Яковом работали уже месяц, но не продвинулись, ни на шаг. Тем временем, обращения к психиатрам росло в геометрической прогрессии.

Люди жаловались на неадекватное поведение близких и друзей.

Нет. Они не превращались в зомби, не бродили по улицам с видом мертвецов с закатанными глазами, не пытались съесть мозг здоровых людей. Они просто медленно превращались в животных. Кто-то – в домашних и ласковых, а кто-то – в диких хищников. Эти проявления могли быть вполне безобидными – когда покупатель в магазине ел еду прямо у прилавка или красивая девушка без зазрения совести могла справить нужду там, где ей этого захотелось.

А могли быть и агрессивными – когда стаи одичавших больных нападали на других людей в поисках еды или мнимой «защиты своей территории».

Если поначалу неадекватное поведение людей вызывало улыбки прохожих или едкие комментарии, то со временем даже самое безобидное действие человека, не вписывающиеся в рамки обычного поведения, вызывало ужас и панику окружающих.

Хаос накрывал своей тенью город.