Дружина окаянного князя

Он никогда не был таким чистым и таким чудесным. Здесь и вправду было жарко, сильно жарко, не то, что в темнице, и слышались голоса. Голоса людей. Слегка приоткрыв глаза даже сквозь повязку, он ощутил жжение и тут же зажмурился. Нельзя открывать. Нельзя, иначе ослепнешь.

* * *

Князь Святополк снял повязку и открыл глаза. Он находился в просторной комнате, а на него смотрел пожилой человек лет шестидесяти. Впрочем, даже в помещении свет был настолько ярким, что Святополк тут же прикрыл веки и некоторое время просидел с закрытыми глазами.

– Глазки болят, княже? Так всегда, ничего, к вечеру уже привыкнешь! Чтобы нам обо всём поговорить, тебе зрение не нужно. Твой отец умер вчера, и, надо сказать, ничего он про то, чтобы тебя освободили, не говорил. Не знаю, помнил ли он вообще о тебе или нет.

Святополк открыл глаза и на этот раз смог какое-то время смотреть на Путшу, который сидел напротив князя и потягивал квасок.

– Зачем тогда меня освободили?

– Знаешь, князь, теперь ведь всё иначе.

Ты неглуп и должен понимать, что начинается настоящая борьба и ты в ней не последний человек. Сейчас ты сидишь в палатах князя Киевского. Если ты будешь достаточно дерзок, то останешься князем. Ты на полшага впереди своих братьев, так как никто больше не знает о том, что Владимир Святославович почил. Если ты будешь решительным, то сможешь стать настоящим правителем Руси.

– Прольётся кровь!

– Много крови, князь, но любое правление так начинается, и не важно, кто должен где править.

Сильный князь – сильный народ.

– Путша, а чего хочешь ты? Зачем ты пришёл мне на помощь? Я не верю, что это только потому, что раньше ты служил моему отцу Ярополку. Многие ему служили, и я сам даже не знаю, отец ли мне Ярополк. Чего ты хочешь?

– Мести! Владимир занял Киев, крестил Русь, правил достойно, но не все стояли на его стороне. Были и те, кто называл его братоубийцей, были, и они держали в руках оружие. Ты был только зачат, а я уже знал, что ты появишься на свет, так как был рядом с твоим отцом в те дни.

Он сообщил мне, что его супруга понесла. Потом Владимир победил. Он взял твою мать в жены, но она уже была беременна.

– Ты хочешь мстить за моего отца? За веру отцов?

– За свою семью. Мой брат был убит, мой отец был убит, многие были убиты. Перун в те дни превратился в страшного бога, которому приносили страшные жертвы – тех, кто служил раньше другому князю. Мой первенец был принесён в жертву.