Дружина окаянного князя

С ними нас любой князь примет!

– Может, так даже лучше, боярин, – отозвался Талец, – сейчас медлить нельзя.

Талец подошёл к костру, у которого собрались около тридцати воинов. Днём стояла жара, а вот ночью привыкшим к теплу людям было холодно.

Воины расступились, давая боярам пройти к огню. Люди их хорошо знали. Ближники покойного князя были уважаемы в дружине.

– Воины, – громко произнёс боярин Талец, – посмотрите на вон тот шатёр. Там в нём плачет сын князя Владимира. Я думаю, что его отец на небе плюёт на него, так как истинный его наследник, не дрогнув, пошёл бы в бой, но кажется мне, что князь Борис лишь внешне похож на него, а по духу не его сын.

Истинный сын Владимира – князь Святополк! Он не жаден, он храбр, он силён. С таким князем мы быстро стяжаем славу. Может, он и называет себя сыном Ярополка, но я скажу вам точно только одно – он внук Святослава Неистового и рядом с ним мы вновь будем стоять под стенами Царьграда!

Воинам понравилась речь боярина. Послушать ближника князя Владимира подходили всё новые и новые люди.

Боярин Елович, понимая, что если и дальше молчать, то потом Талец скажет, что именно он привёл дружину в Киев, тоже обратился к дружинникам.

– Борис слаб духом. Ему бы удалиться от мира в монастыре, а не править нами. Мы народ воинов и не хотим служить монаху. Святополк – вот истинный государь! Какая разница, по какому обряду молиться Богу? – продолжал Елович. – Хитрые греки обманули нашего князя Владимира и крестили его по своему обряду, боясь, что мы сокрушим их царство.

Святополк сможет это сделать! Мы больше не будем связаны по рукам и ногам одной верой.

– Ты, кажется, забыл, боярин, – перебил Еловича воевода Ляшко, который, услышав голоса и увидев, что воины собрались и слушают старых ближников Владимира, подошёл к ним, – что у князя Владимира не два сына. Почему ты хочешь вести людей в Киев служить Святополку, когда можно взять его на щит под рукой у Ярослава Хромого?

На самом деле всё было достаточно просто. У бояр в Киеве были срублены терема и нажито немало богатств.

Им было не с руки, чтобы город был разграблен кем бы то ни было. Пусть лучше огню будет предан весь мир, но Киев останется нетронутым.

– А потому, что Ярослав Хромой жаден! Он даже отцу отказался платить – думаете, он вас уважит? Да как бы не так, – закричал Талец, – у него своя новгородская дружина, а у Святополка только вы. С ним мы всю Русь подчиним. Увидите, мы будем поить своих коней в Царстве Греческом.