Десант князя Рюрика

Он понимал, какую незаживающую рану он сегодня нанёс роду Властимира, забрав сразу четверых взрослых мужчин, но понимал, что только так можно сохранить в городе порядок. Ведь коли станет можно убивать друг друга безнаказанно, то каждый поднимет свой топор, и тогда начнётся великая смута.

Гостомысл помнил, как в далёком прошлом безнаказанно убивали друг друга и как в один день собрались главы родов и решили остановить кровопролития, приняв решение, что кровь должна быть наказана кровью и никто не смеет забирать жизнь ни в каком случае, так как, забрав жизнь, он заплатит за неё своей.

В случае если человек забрал жизнь другого не по своей воле, а по случайности, то тогда семья его должна была выплатить виру семье потерпевшего, даже если тот защищался. С тех пор хоть кровь и продолжала литься, людей умирать стало меньше.

Он судил Радимира следующей ночью в глубине леса в сени дубов, где жил бог суда Праве. Радимир был и вправду тяжело ранен, но говорить мог. Когда ему сообщили его вину, то он дал ответ:

– Бои! Я убил Всеволода в драке, так как тот не отдал положенной мне части уток, которых набил в том месте, где я ему указал.

Но драку он начал первым, так как считал себя сильнее меня и похвалялся при этом, что он потомок боя и основателя города, а посему я должен ему безвозмездно услуживать, на что я ответил ему, что во мне течёт кровь князя, а именно князь основал город. Тогда Всеволод сказал, что он убьёт меня, и достал топор. Я был быстрее и победил Всеволода, но он ранил меня. Коли я был бы виновен, позволил бы я сыну Всеволода отправиться и позвать вас?

– Тогда ответь, почему топор Всеволода не был покрыт запёкшейся кровью? – спросил Гостомысл у Радимира.

Гостомыслу, как и любому главе рода, давно надоело выяснять, кто же всё-таки основал Старый Город – бой, который владел конём, или князь, который был богатырём, а также каким прародителем кому он является. Но он понимал, что были дни, когда он сам не мог сносить неправды и готов был отдать жизнь за своё право именоваться старейшим родом в Старгороде.

– Не ведаю сего, – отвечал Радимир, – может, сын Всеволода вытер его, но я не знаю.

– Тогда скажи, Радимир, знал ли ты, что даже если вы вступили в драку, то нельзя лишать другого жизни, и нет разницы, от кого происходит его род – от князя или боя?

– Ведал, но это вышло случайно, так как мой удар должен был лишь покалечить Всеволода, а он убил его.

Гостомысл понимал, что такое часто бывает.