Малюта. Часть 1

Да только послушай – я знаю то, чего не ведаешь ты.

– Чего это ты знаешь?

– А имена тех, кто против тебя крамолу измышляет. Я заплечных дел мастера помощник. Я пытал гонца, которого к тебе изменник Курбский прислал. Он мне поведал имена твоих врагов. Раз уж казнишь меня, то хоть как-то позволь мне послужить тебе. Перед смертью говорю, а посему не страшно.

– Имена мне их назови, – сказал царь Иван, – и скажи, почему раньше молчал?

– Да я бы и рад сказать, да Алексей Зверюга, заплечных дел мастер, видно, от предателя серебро получает, либо в деле своём неумел.

Не умеет он пытать врагов твоих и тайны выпытывать. Я вот от Шибанова за несколько минут всю правду узнал. Враги твои из зависти отравили царицу Анастасию и теперь тебя хотят извести. Ждут, как успех ратный тебе изменит, и сразу на сторону короля Жигимонта сбегут. Имена им – Горбатые-Шуйские Александр и Пётр.

– И отец, и сын? – насупив брови, спросил царь. – Я их давно в крамоле подозревал. Враги мои они – выдумали сказ, будто бы Шуйские от Андрея Александровича, сына Александра Невского, род свой ведут, и посему вперёд нас – тех, кто от Даниила Московского, должны быть.

Напридумывали лживые грамоты. Все знают, что род их от колена Андрея Ярославича, но нет – всё хотят власти, окаянные. Хотят всё на куски порвать. Верю, что их рука причастна к смерти моей голубушки Анастасии! Ещё враги мои кто?

– Поскольку за тебя жизнь отдаю и по твоей воле, то всех назову. Молю тя, государь, – покарай их земли русской ради. Дмитрий Шевырев, Пётр Горенский, окольничий Головин, грек Ховрин, Иван Сухой-Кашин! Все они враги тебе.

Это мне под пытками Шибанов Василий сказал и подтвердил, да Алексей Зверюга его порешил. Видно, не хотел он, чтобы ты об этом сведал. Да и мучил он его неумело. Кнутом сёк так, что и кожу не порвал. Только лицом он страшен врагам твоим, государь, а больше ничем.

– Как твоё имя?

– Гришка я, царь-батюшка. Пёс твой Гришка.

– Пёс, говоришь?

– Пёс, государь, потому что верен только тебе.

– Только мне?

– Тебе, государь.

Царь Иван смотрел на этого избитого человека и никак не мог понять, кто он. На льстеца он похож не был, но сам себя называет псом, будто милости просит.

– За то, что ты народ спас от медведя, я тебя не карать буду, а награжу. Дам я тебе десять рублей серебром. Скажи мне, Гришка, а коли тебе серебро кто другой даст, возьмёшь?

– Хороший пёс, государь, только с руки хозяина ест. Так мне отец мой говорил. Он заплечных дел мастер и я.