Малюта. Часть 2

– Почему попрошайничаешь? – глядя на одноглазого мужика, спросил князь Дмитрий. – Чего молчишь?

– Мууу, – замычал нищий, раскрывая рот и показывая, что у него нет языка.

Князь рассмеялся и с ухмылкой покачал головой.

– Вот видишь, Еленушка, какой у нас ленивый народ. Ему Господь два глаза дал, а он один потерял и уже руку тянет. На милость надеется, а трудом жить не хочет. Чего мычишь? Язык для труда не нужен – от языка только беда, коли головы нет.

– Димочка, – ласково проговорила княгиня, – не будь с ним строг.

Может, татарва проклятая порубила его, может, тати. На вот тебе, любезный, монетку, помолись Господу за князя Дмитрия Ивановича и за меня, Елену Михайловну.

Нищий взял в руку монетку и быстро убрал её в карман. Повернувшись к храму, он перекрестился и промычал, пытаясь таким образом изобразить молитву.

– Вот ведь народ русский! Псы нерадивые. Думаешь, княгиня, он на твою монетку еду купит? Нет, он её пропьёт. А вон смотри, стоит грешница. Дитя на руках держит и брюхо выставила.

Все они нарочно вырядились в лохмотья, на жалость давят.

– Князь Дмитрий Иванович! – раздался чей-то громкий голос.

Князь Ряполовский чинно повернулся и побледнел. К церковной оградке подскакали четыре всадника, к сёдлам которых были приторочены мётлы.

– Чем обязан? – стараясь не ронять своего достоинства, спросил князь.

– Государь тебе и супруге твоей повелевает поехать с нами в Александровскую слободу.

– Помолиться хоть можно на дорогу? – дрогнувшим голосом произнёс князь Дмитрий.

 – Сейчас обедню отстою и поеду с вами.

– Ну помолись, князь, а после в путь.

Князь Дмитрий с ужасом пострел на нищего и, засунув руку в карман, достал оттуда целый кошель денег. Он точно не знал, сколько там было – двадцать рублей или больше, но судорожно стал горстями раздавать деньги.

– Молитесь за меня и за княгиню. Молитесь изо всех сил! На вот тебе, добрая мать, – подходя к беременной женщине, держащей на руках замёрзшего ребёнка, проговорил князь и снял с руки перстень с камнем, – и ты помолись за меня, ибо приблизилось Царствие Небесное.

Едва князь с княгиней вошли в церковь, как повалились на колени и принялись с жаром молиться. Князь Ряполовский не был набожным человеком, но от одной мысли, что царь призвал его в Александровскую слободу, ему становилось так страшно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Донёс кто-нибудь, подумал князь Ряполовский.