Заклинатель Ос

Ему было позволено только одно: заламывать руки и давать Франции по морде, если она перепьёт и решит вести себя непристойно по отношению к приезжим «девочкам хоть куда». Только это и разрешалось студенту Сорбонны.

Итак, Николаша приступил к своим вышибальным обязанностям в заведении на улице Сен-Дени, 46 в двадцать два часа пятнадцать минут, сменив крепкого негра, откликавшегося на имя Мишель.

Притон бушевал. Ребята прибывали. Подгулявшие папаши, прыщавые первокурсники, переодевшиеся по случаю увольнительной солдаты, разведённые служащие, водители дальнобойных грузовиков и небогатые торговцы толпились у стойки, ожидая внимания бармена.

На подиуме, украшенная впивающимися в задницу золотистыми трусами и криво приклеенной улыбкой, как заводная ручка двигателя внутреннего сгорания, крутилась рыхлая мулатка. Посетители поглядывали на неё, как на закуску к аперитиву, и пили. В основном пиво или вино, иногда водку и виски, ещё текилу, бренди, ром, джин. У некоторых блестели глаза и играл румянец, а в движениях проступила вальяжность, плавность, размах и отвага. Так кутилы готовились к броску на женщин.

Филерам, которые следят за Колей, не позволено делать подобных капиталовложений. Они имеют право только поглядывать на бушующие вокруг низменные страсти, да и то не всегда, а лишь в те моменты, когда для конспирации отведут взгляд от объекта. Находиться они будут раздельно: один на улице, а другой внутри заведения, меняясь время от времени местами. Через полчаса им станет ясно, что одной из обязанностей Николаши является подробное консультирование посетителей о предоставляемых услугах.

Топтуны увидят, что по долгу службы ему часто приходится покидать торговое помещение, чтобы проводить того или иного «возбужденца» в кладовые, где припрятаны основные удовольствия. Иногда он исчезал надолго, на четверть часа, если клиент попадался с норовом или не знал, чего хотел. Бывало, гость робел, зажимался, и ему требовалась мужская поддержка или добрый дельный совет, что тоже входило в Колины обязанности.

Так что Перегудов всегда находился в гуще событий. Его постоянно теребили, мучили вопросами и претензиями. А когда, наконец, освободится Лулу? Сколько ещё будет подмываться Жульетт? В какие деньги встанут жаркие ласки Мари? А если я по-быстрому, то положена скидка? Народ требовал самого глубокого удовлетворения своих низменных потребностей и настаивал на качественном проявлении высоких чувств, но чаще просто скандалил и капризничал.

Николаша вникал.